На роль Верещагина не подходит никто. Таможни вообще не было, как и других строений, только стол. Пикник у них, что ли? Нет, не Каспий. Тогда Черное море. А что – подходит. Степь, обрыв, парусник – Крым! А это контрабандисты, про них еще Багрицкий писал:
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На греков не похожи,
Да и больше их.
А вот может ли быть
Парусник шаландой?"
"Теоретически может, а вот практически… Шаланды вроде поменьше, но и контрабандистов больше, значит, будем считать, что это большая шаланда.
Тяжело вздохнув, начал спускаться, но не спеша. Шел минут десять, не меньше. Ажиотаж среди контрабандистов закончился, и теперь они просто ждали, о чем-то активно переговариваясь. На подходе меня встретила псина. Ну и здорова! Мимо прошел почти на полусогнутых, но та просто громко втянула воздух, а потом просто отвернулась.
– Мельников Вадим Артурович, тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения, холост. Последнее время и место дислокации – двадцать пятое мая две тысячи одиннадцатого года, Россия, Земля, галактика Млечный Путь в Спирале. Номер в тентуре не знаю.
Затем устало сел на рюкзак и спросил:
– Ну что у нас плохого?
Ирина
– …Нас вечер встречает прохладой… – напевала я, набирая воду из ручья в большую пластиковую бутыль.
Из-за деревьев, окружавших небольшой родничок с вытекающим из него ручьем, показалась страшно знакомая кругленькая физиономия. Которую она помнила столько же, сколько саму себя. Только эта – гораздо моложе!
– Катя! Живая! Целенькая!
Я бросилась к сестре, обронив бутылку с водой.
– Ну, скажи же что-нибудь, не молчи! – затрясла она сестричку за плечи. – Катюшка!
Сестра обалдело хлопала глазами.