Лестницу внутрь, чтобы не простреливалась снаружи. Борта площадки обить досками или бревнами, чтобы были не менее десяти сантиметров толщиной. И чтобы человека по шею закрывали. Прорезать наблюдательные щели. График дежурства на ней – это уж моя работа. Посмотрю, кто тут самые глазастые – туда их и загоним.
– Это уж после, нам бы с бункерами успеть…
– Жить захочешь – еще и не так раскорячишься! Надо успеть! Сам-то где спать собрался?
– Хм…
– То-то! С кухней у нас что?
– Ничего.
– Надо сделать. Найдите там откос – роем топку, метра на полтора глубиной. Сверху пробиваем дымоход и яму под котел.
– Где ж его взять-то?
– На шхуне должен быть. Клима поспрошай. Их двое на шхуне осталось разбираться, там кормить пока некого, а тут уже к вечеру все жрать захотят – только свистни! Надо, кстати, еще собрать парочку ружей и на охоту наладить бригаду. Авось, да угрохают кого-нибудь. Вот и свежее мясо будет.
– Это сделаем. Есть у нас тут охотники неслабые. Им только волю дай…
– Вот и дай! Кстати, надо у всех плащи собрать и непромокайки всякие. Их на посты и охотникам. Не знаю, каков тут дождик, но я уже заранее его не люблю. Со связью у нас что?
– А хрен его знает…
– У меня в кейсе – солнечная батарея с аккумулятором. Рация есть одна. Пошукай, может, еще у кого отыщется?
– Добро.
– Ну, так и с богом!
Озадачив первую жертву командирского произвола, я осмотрелся по сторонам.
Ирина
Девушки выглянули наружу из своей палатки на разбудившие их возгласы. Они удивленно смотрели на мужчин, которые поднимали людей «революционной» песенкой, обещая завтрак, как выразилась позже Катя, «без никто». На шум вышли на свет божий Зубрилка и Старый Империалист, которые, разобравшись в проблеме, сразу стали озадачивать всех, кто им попался под руку, разными работами, пока будет готовиться настоящий завтрак…
За готовку же они взялись сами, «припахав» к этому и нас – в основном для «подай-принеси».
Затем озадачились кашей.