Шварц, вон, и тот в перчатках уже, ковыряется в этой куче."
"Не обманул борода, и правда, головы с кулак взрослого мужчины. Неожиданный результат. Да и чего смотреть-то? Пытали, кровь выпустили, а потом как-то в зомби их обернули. Не скажу, сколько по времени подвергали детей мучениям, но явно немаленький отрезок это всё заняло. Страшная смерть и страшная судьба. И этих несчастных тут тысячи. Растянутых, может быть, на дни или декады жутких страданий. А кто-то, явно и с месяц смог протянуть, если не больше.
Меня передёрнуло от таких мыслей. Но явно это всё пережили… дети.
Похожие мысли, по-видимому, бродят в голове и у Шварца, но, надо отдать ему должное, он уже собрался в душе и поборол свои страхи и брезгливость. У него только жажда мести разгорается в душе. Кому-то тут явно не повезёт в ближайшее время.
Мои кошаки встретили нас в зале. Быстро передвигаются мои невидимые помощники, хотя, как раз про невидимость, говорить, увы, не приходится. Есть отблеск, и если высшие, к появлению кошачий четы, в ходе обзора зала на предмет опасностей, отнеслись спокойно, то вот близнецы и Шварц отреагировали очень резко.
Признаю, надо было сразу рассказать барону, что есть у меня в загашниках ещё неплохое оружие, но, увы, не подумал.
Болты, впрочем, урона моим не нанесли, а вот фаербол бы, даже не знаю!
Успел.
— Это мои! Не стрелять!, — кричу я.
Шварц удивлённо вздымает брови вверх.
— Гури, а раньше предупредить об этом, было не судьба?
Научился уже у меня словечкам и построению фраз, шельмец.
Развожу руки в стороны, как бы извиняясь.
— Про клятву напоминать не буду и про то, чтобы твои вассалы, как и ты впрочем, держали о моих маленьких тайнах язык за зубами. — Напоминаю я Шварцу, чтобы хоть немного сбить его грозный настрой и вид.
Не получилось.
— Не надо напоминать очевидное.
Я, улыбаясь, смотрю, как близнецы бросились подбирать свои болты, разбросанные по всему залу.