Радость захлестнула Лену. Она постаралась её скрыть. Ну, не виновата она в своих эмоциях. Может же она порадоваться впервые за две недели?
– У меня есть пончики.
Ник знаком показал, что будет.
Ещё одно удивление.
Вот ведь может быть человеком, когда хочет.
Лена быстро накрывала на стол. Николас закончил один разговор, как раздался входящий вызов, и он ответил. Лена повернулась к нему спиной, чтобы скрыть, как губы растягиваются в бессовестную улыбку.
Он ради неё меняет планы.
Интересненький расклад.
Чтобы не бездельничать, Лена достала порезанный хлеб, сыр, нарезку, имеющийся соус. Быстро сделала бутерброды и отправила их в микроволновку. Если Николас не отказался от пончиков, то и от легкого перекуса тоже вряд ли откажется.
– Пахнет вкусно.
– Через две минуты будет готово.
Николас занял место за столом. Телефона при нем не было.
Лена отчего-то занервничала. Засуетилась.
Мужчина положил руки на стол, соединив их в замок.
– Ты занервничала.
– Так заметно?
– Повода нет.
Она постаралась как можно беззаботнее пожать плечами.
– У нас с тобой общение интересное. Я не могу знать, что от тебя ожидать, – честно призналась Лена, доставая бутерброды.
– А ты хотела бы узнать меня получше?
– Хм… – попыталась найти остроумный ответ, но выходило плохо.
– Лена, сядь, пожалуйста. Не суетись.
– Меня смущает твоя разговорчивость. Не к добру.
Она закончила накрывать на стол и села напротив Николаса.
Странно. Алан всегда казался на её кухне лишним. Он вечно что-то критиковал, делал замечания по поводу не расправленной занавески, которую давно, по его мнению, пора сменить на жалюзи.
Что прошло, то в прошлом.
– Не к добру… – Ник покачал головой. Казалось, его взгляд намертво приклеился к Лене. Нет, ей, конечно, нравится, что он на неё смотрит, но чтобы так, постоянно.
Точно что-то будет.
Вот прямо сейчас.
– Возможно, и не к добру. Я, пожалуй, начну с прошлого. С предыстории. Не возражаешь?
Она? Нет, конечно.
– Уу, бутерброды отличные! Очень вкусные."
"Господи, он сведет её с ума! Честное слово! Николас ел её простые горячие бутерброды с таким видом, словно она подала ему страусовый язык и ушки заячьи верчено-крученые. В существовании последних она, кстати, очень сомневалась. Но ничего не утверждала.
У Лены же аппетита по-прежнему не было.