Проблема не маячила перед глазами и не доставляла неудобств. Но изменение настроения Иры меня тревожило.
- Малыш, что не так? Давай выберемся куда-нибудь на выходные?
- Куда?
- Хочешь на природу? Отличная погода стоит, можно организовать рыбалку, шашлыки. Можно вообще на ночёвку с палаткой.
Слабая улыбка с ремаркой «романтик» и снова отказ.
- Давай улетим к морю? Тенерифе? Египет? Просто искупаемся и обратно.
Мимолетная искра в глазах и снова гаснет.
- Не могу. Светка обидится.
Сука, я полностью изолировался от ее дочери, а она, даже невидимая, гадит!
- Ира, не мне учить тебя воспитанию детей, ты сама взрослая, опытная, занимаешься психологическими практиками, но… Не пора ли Свету отнимать от груди?
Мне не понравилось, как она встрепенулась, еще больше не понравилась следующая реплика:
- Максим, она моя семья! И мы обе хлебнули от предательства мужа, когда он бросил нас. Я её не брошу, даже не смей мне такое предлагать.
Бдыщ! Шах и мат.
И что, блядь, теперь делать?
Светлана
Пока ни одна гипотеза не подтвердилась.
Я думала, он мной заинтересовался, но когда всё выложила Верке, она повертела у виска, обозвав дурой. Ну да, разложив свое поведение и его реакцию, то кроме неподтвержденной подписи под снимком, зацепок то у меня не было. Неподтвержденной, значит, безадресной. «Малыш» - это скорее обращение к маме, чем ко мне. А вот послание ко мне, авантюристке, он стёр.
"Еще дура, что допустила мысль, будто мама увела его у меня. Да он близко моим не был. Теперь, когда Верка в эмоциях пересказывала мне мое поведение, я корчилась от стыда. Сказать маме такое! Причем в присутствии ее парня?! Как я вообще могу после этого вернуться домой.
Но Верка наотрез отказалась оставить меня ночевать, а мама уже через три часа стала названивать.
Мы просто молча убирали еду, мыли посуду. Я не знала с чего начать, а когда выдавила первое «прости», сели и разревелись, обнимая друг друга.
Ну я, правда, не хотела! Не хотела так себя вести. И ради мамы могу быть хорошей. Если надо поддержать эти её отношения, так и быть, буду поддерживать.
Но, конечно, гордый и обиженный Макс Денисович насрал с три кучи на мои дружеские намерения. И несмотря на то, что с мамой больше не поднимали эту тему, время шло, а она продолжала с ним встречаться, ее настроение гасло.