Независимо от нас с вами. И не стоит вмешиваться в этот процесс.
— А как же тогда?..
— Никак. Наберитесь терпения и ждите. И я буду ждать, и другие, кому небезразличны и Екатерина Александровна, и Вадим Сергеевич, и Марта… Любовь — она ведь только для двоих. Она не терпит стороннего вмешательства: ни из плохих побуждений, ни из хороших. Они сами для себя должны решить, что и кто для них важнее… До свидания, — Поляченко протянул руку. — Был рад более близкому знакомству с другом Екатерины Александровны.
— Ну, и я… тоже рад… познакомиться с другом Вадима Сергеевича…
Веня вышел из здания, сел в машину, достал визитку.
«Может, он прав, этот Андрей Леонидович? Может, не стоит вмешиваться? Как только стараюсь сделать Кате лучше, получается еще хуже… — Потюня вздохнул, внес номер Поляченко в контакты телефона, спрятал визитку, завел двигатель. — Так и быть, подожду…»
Закончив совещание, Поляченко дал несколько распоряжений охране по организации первого после перерыва рабочего дня на случай, если с утра задержится.
Зазвонил телефон.
— Андрей Леонидович, мне только что сообщили, что Обухов очнулся, — сонным голосом поведал Зиновьев. — Какие указания?
— Ты-то выспался?
— А-а-а-а! — чувствовалось, как сладко зевнул подчиненный. — Выспался. Почти огурец!
— Тогда вот что, огурец, уточни состояние Обухова, а я позвоню адвокату.
— Ага, то есть уже знают… Наши действия?
— Признаемся. Ты выполнял мои указания.
— А не рано?
— Не рано, — успокоил подчиненного Андрей Леонидович. — С завтрашнего дня все возвращаются к рабочим обязанностям. Ладышев сообщил еще по дороге.
— Ура-а-а! — завопил во всю глотку Зиновьев.
В том, что Саша все понял правильно, Поляченко не сомневался. За время долгого пути в Варшаву и обратно, они многое успели обговорить. Оставалось дождаться повторного звонка Ладышева.
Долго ждать не пришлось.
— Ну, что там?
— Ты был прав, блок решил всё дело! Или ускорил, роли это уже не играет. Ты во всем оказался прав! Как выяснилось, не мы первые.