— Твоя внучка пока не может прилететь. Марта вернется в Минск после операции.
— Внучка?.. Ты сказал — внучка? Я не ослышалась?!
— Нет, не ослышалась. Марта — моя дочь.
— Вадик, а как же?..
— Мама, вернусь — все объясню. Вечером мы тебе позвоним все вместе, обещаю. Всё, жди звонка. Я пошел в дом…
Нина Георгиевна опустила руку с крепко зажатым в ней телефоном, посмотрела на подругу.
— Что там? Какая внучка? — обеспокоенно спросила слышавшая весь разговор Галина Петровна.
— Галя, у меня есть внучка… Марта.
— Конечно, в моей бывшей комнате! Она самая уютная и рядом с твоей… — засеменила следом по лестнице Галина Петровна…
ЭПИЛОГ
…Катя с умилением наблюдала, как маленький Ванечка, засыпая, все реже почмокивает губенками. Наконец, отпустив сосок, он несколько раз нахмурил бровки, блаженно улыбнулся и уснул. Крепко. Часа на два как минимум.
В отличие от первого, второе материнство для Кати было состоянием полного счастья.
Сын же с первого дня вел себя совершенно иначе, спал крепко и подолгу, рано начал улыбаться, гулить, проголодавшись, оглашал округу требовательным ревом, ел долго и основательно.
Спрятав грудь в бюстгальтер, Катя застегнула пуговички на кофте и с умилением наблюдала за спящим на руках сыном: «Сладкий мой, как же я тебя люблю! Какое это счастье — держать тебя на руках, кормить грудью!»
Приоткрылась дверь. В комнату вошел Вадим."
"— Спит? — спросил он шепотом, на цыпочках приблизившись, поцеловал Катю в макушку и застыл, с улыбкой глядя на мать и сына.
…Возвращаясь из детского кардиоцентра, где у Марты был плановый осмотр, Ладышевы заехали в Ждановичи. Еще в июле несколько пролетов крыши парника побило градом, Александр Ильич их демонтировал, но для того, чтобы установить новые, требовалась мужская помощь. Тесть только сейчас решился ее принять, не хотел перегружать зятя: у того работа, дом, маленькие дети.