Он сказал, что страх вынесет, но терпеть не может пачкаться. Мне представляется, в этих словах и заключалась сущность Стэна. Может, звонок Майка Стэн воспринял как необходимость выбора. А выбирать он мог одно из двух: остаться в живых и испачкаться или умереть чистым. Может, на самом-то деле люди нисколько не меняются. Может, они просто… может, они просто затвердевают.
Возникшую паузу нарушил Ричи:
– Хорошо, Майк. Что происходит в Дерри? Расскажи нам.
– Я могу рассказать вам только часть, – ответил Майк. – Я могу рассказать вам, к примеру, что происходит теперь… и я могу рассказать кое-что о вас.
– Может случиться с нами? – ровным голосом спросил Бен.
Майк кивнул:
– Да. Именно этого я и боюсь.
– Тогда расскажи нам то, что можешь, Майк, – попросил Билл.
– Хорошо, – кивнул Майк.
4
Неудачники входят в курс дела
– Вновь пошли убийства, – без обиняков начал Майк. Оглядел всех сидящих за столом, а потом его взгляд остановился на Билле. – Первое из «новых убийств», если позволите ввести такой малоприятный термин, началось на Мосту Главной улицы, а закончилось под ним. Жертвой стал гей и по-детски непосредственный мужчина, которого звали Адриан Меллон. Он страдал астмой.
На столе появилась рука Эдди, коснулась ингалятора.
– Это случилось прошлым летом, двадцать первого июля, в последнюю ночь фестиваля «Дни Канала».
– Деррийский ритуал, – послышался тихий голос Билла. Его длинные пальцы массировали виски, и не составляло труда догадаться, что думает он о своем брате Джордже… Джордже, который почти наверняка открыл счет жертвам в прошлый раз.
– Ритуал, – повторил Майк. – Да.
Он рассказал о том, что произошло с Адрианом Меллоном, быстро, не получая никакого удовольствия от того, что по ходу его рассказа глаза у них раскрывались все шире и шире.
– Это был он. – Бен разом осип. – Эта падла Пеннивайз.
– И еще. – Майк все смотрел на Билла.