Конечно же, она никогда не позволила бы Эдди рисковать жизнью, участвуя в гонке на таком опасном транспортном средстве, ни в Дерри, ни в Бангоре, ни – особенно – в Акроне, куда, как сообщил Эдди, добираться пришлось бы на самолете, а там его ждал самоубийственный спуск по крутому склону в поставленном на колеса и лишенном тормозов ящике из-под апельсинов. Но, как часто говорила мать Сони, меньше знаешь – крепче спишь (ее мать также придерживалась и другого принципа – скажи всю правду и посрами дьявола, – однако когда дело доходило до поговорок или афоризмов, Соню, как и большинство людей, отличала удивительная избирательность).
– Руку мне сломали не мои друзья, – говорил Эдди все тем же бесстрастным голосом. – Я рассказал об этом доктору Хэндору вчера вечером, а сегодня утром мистеру Неллу, который приходил ко мне. Руку мне сломал Генри Бауэрс. С ним были и другие парни, но сделал это Генри. Если б со мной были мои друзья, этого бы не случилось. А случилось только потому, что я был один.
Тут Соне вспомнились слова миссис Ван Претт о том, что с друзьями ребенок в большей безопасности, и злость вернулась прыжком тигра. Она вскинула голову.
– Это не имеет значения, и ты это знаешь. Что с тобой, Эдди? Ты думаешь, твоя мать вчера с дуба рухнула? Так ты думаешь? Я прекрасно знаю, что руку тебе сломал Генри Бауэрс. Ирландский коп, о котором ты говоришь, заходил и к нам в дом. Этот большой мальчик сломал тебе руку, потому что ты и твои «друзья» чем-то его разозлили.
– Я думаю, тогда случилось бы нечто гораздо худшее, – ответил Эдди.
– Эдди, ты, конечно, шутишь.
– Я говорю серьезно. – И она почувствовала силу, идущую из него, идущую от него, накатывающую волнами. – Билл и остальные мои друзья вернутся, мама. Это я точно знаю. И когда они вернутся, ты не будешь их останавливать. Ты не скажешь им ни слова. Они мои друзья, и ты не лишишь меня друзей только потому, что боишься одиночества.
Она уставилась на него, словно громом пораженная, в ужасе. Слезы наполнили глаза и потекли по щекам, впитываясь в пудру."
"– Вот как ты, значит, говоришь с родной матерью, – вымолвила она сквозь рыдания. – Может, именно так твои «друзья» говорят со своими родителями. Наверное, этому ты научился от них.
Плача, она чувствовала себя спокойнее. Обычно, если она начинала плакать, плакал и Эдди.