Нога старушки сорвалась с педали сцепления старенького «форда», автомобиль трижды дернулся, продвигаясь по Канзас-стрит, въехал правыми колесами на тротуар и заглох. Генри двинулся за ним, по-прежнему таща за собой Беверли. Виктор облизывал губы и оглядывался. Рыгало надвинул бейсболку «Нью-йоркских янки» на лоб и в недоумении принялся ковырять в ухе.
Бев на мгновение увидела бледное, испуганное лицо старушки. Она нажимала на кнопки блокировки дверного замка, сначала на пассажирском сиденье, потом со своей стороны.
– Пошла отсюда, сухожопая старая крыса!
Покрышки взвизгнули, когда «форд» съехал на мостовую. Проезжающему мимо пикапу пришлось огибать его, чтобы не столкнуться. Водитель возмущенно нажал на клаксон. Генри, улыбаясь, повернулся к Бев, и она с размаху врезала ему обутой в кроссовку ногой по яйцам.
Улыбка на губах Генри разом превратилась в гримасу дикой боли.
Повернулась и побежала.
Рыгало бросился за ней, но через три шага остановился.
Он наклонился и поднял с тротуара нож.
– …ней, – просипел он.
– Что, Генри? – озабоченно переспросил Рыгало.
Генри повернулся к нему, потное, перекошенное болью лицо пылало такой дикой ненавистью, что Рыгало отступил на шаг.
– Я сказал… пошли… за ней! – удалось выдавить ему, и он заковылял за Беверли, все еще держась за промежность.
– Нам ее теперь не поймать, – неуверенно возразил Виктор. – Черт, да ты еле идешь.
– Мы ее поймаем. – Генри тяжело дышал, его верхняя губа поднималась и опускалась в неосознанной презрительной ухмылке. Капли пота собирались на лбу и скатывались по багровым щекам. – Мы ее поймаем, не боись. Потому что я знаю, куда она шла. Она шла в Пустошь, чтобы встретиться с ее говенными…
5
«Дерри таун-хаус» – 2:00
– …друзьями, – услышал он голос Беверли.