Стэн стоял по одну сторону от нее, небольшого росточка, аккуратный и подтянутый, в синей рубашке поло и хлопчатобумажных брюках. Майк – по другую, пристально вглядывался в Билла, словно читая его мысли.
«Они позволяют этому случаться, всегда позволяют, и все успокаивается, жизнь продолжается, Оно… Оно…
(засыпает)
засыпает… или впадает в спячку, как медведь… а когда все начинается снова, они знают… люди знают… они знают, что это, должно быть, Оно».
– Я п-п-п-п-п…
«Пожалуйста Господи пожалуйста Господи через сумрак столб белеет в полночь призрак столбенеет Господи Иисусе ПОЖАЛУЙСТА ДАЙ МНЕ ВОЗМОЖНОСТЬ СКАЗАТЬ».
– Я п-привел вас сю-юда, по-о-отому ч-что бе-е-е-зопасного ме-еста не-ет. – Слюна летела с его губ; Билл вытер их обратной стороной ладони. – Де-е-ерри – это Оно. Вы по-о-онимаете ме-еня? – Он пронзил их взглядом, они чуть подались назад, с блестящими от жуткого испуга глазами. – Де-ерри – это О-О-Оно! В лю-юбом ме-есте, ку-уда мы по-ойдем… ко-огда О-О-Оно до-о-оберется до на-ас, они э-этого не у-увидят, они э-э-этого не у-услышат, не у-узнают.
Беверли увидела мистера Росса, поднимающегося, смотрящего на нее, складывающего газету, уходящего в дом. «Они не увидят, они не услышат, они не узнают. И мой отец
(снимай штаны потаскушка)
хотел меня убить».
"Майк подумал о ленче с Биллом. Мать Билла пребывала в мире собственных грез, она не заметила ни одного из них, читая роман Генри Джеймса. Ричи подумал об ухоженном, чистеньком, но абсолютно пустом доме Стэна. Стэн и сам удивился; во время ленча его мать практически всегда была дома, а в тех редких случаях, когда уезжала, обязательно оставляла записку, в которой указывала, где ее можно найти. В этот день записки Стэн не обнаружил. Мать уехала на автомобиле – и все.