Я заметила, как присутствующие начали перешептываться. Не думаю, что они знали о наших с Марком выходных наедине, но тут мелькали знакомые лица из Премиум, а там многие были в курсе того, что в прошлом году Марк выбрал меня для себя.
Выбрал, как новые кроссы в магазине.
Ох, как я была на него зла, и выпалила первой: – Правда или действие, Абрамов?
Мне хватило смелости даже назвать его по фамилии. Но каждая буква давалась с трудом. Я лишь надеялась, что голос не слышался слишком пискляво…
Марк отлепился от дивана, сел, уперев локти в колени, и взглянул на меня.
Возникло ощущение, то самое, ужасно и одновременно прекрасное, словно в целом мире мы одни: он и я, а все остальные как глупые марионетки, пластмасса бездушная. Просто фон!
– Правда.
От его голоса мое тело затрепетало.
– Жги свой вопрос, Миронова. Потом… я задам свой!
Он немного облизнул губы языком. Девушка, висевшая на его плече, неотрывно наблюдала за его губами, заерзала по дивану попкой таак, словно объезжала бедра Марка. Он просто грех и порок в одном флаконе, возбуждал всех!
Вопрос… Боже, что же спросить?!
Я могла спросить, что угодно, но спросила то, что жгло меня изнутри.
– Ты любишь Лику?
– Чеееее? – заржал он.
– Это не ответ. Я видела вас. Ты любишь Лику?
Марк подался немного вперед. Еще немного. Буквально на сантиметр! Но словно расстояния совсем не стало. Я с трудом не отпрянула назад.
– Хорошо, что ты спросила про любовь. Да… Есть такое…
Мое сердце рухнуло в бездну.
– Я люблю…
Мое сердце все падало и падало, разбиваясь.
"– Кое-что я люблю… – лениво продолжил Марк. – Любовь – херь для слюнтяев, подкаблучников и маменькиных сынков. А я люблю… трахаться жестко! Все…
Девица рядом с ним чуть не запрыгнула на его колени! Она задышала ему на ухо и лизнула мочку, опустив ладонь на бедра парня.
– А не-не-не! – гоготнул Марк. – Еще не все! Адреналин! Байки… Вот теперь все!
Поднялся невообразимый шум!
– Мужиииик! – загорланили прихлебатели Марка.
Они переиначили знаменитую фразу “Сек.
– Секс. Байки. Адреналин! Воу-воу-воу!
Кто-то даже завыл волком! Господи, какие они все мерзкие, бесят до невозможности! Ни капельки гордости. Если Абрамов прикажет вылизать ему подошвы ботинок, здесь выстроится целая очередь из желающих.
– Ты такой крутой! Я горю… Маааарк! – простонала ему на ухо девица, ерзая по дивану уже не просто попой, но словно елозила, имитируя секс.