Восемь жизней

У нас овсянка с бананом, вкуснота!

Света с ужасом смотрела на жуткую собакоподобную морду, истекающую слюной и гноем, пачкающую ими белый халат своей сиделки, и представляла, как та изящной ручкой с острыми коготками введет в вену подопечной смертельный яд.

* * *Алена спала беспокойно, вздрагивала, морщилась, словно от острой боли. Она то тяжело, протяжно стонала, то всхлипывала. Иван, с явным удовольствием наблюдавший за ней, почему-то вспомнил, как однажды, давным-давно, он, совсем молодой папаша, опоздал забрать из детского сада старшую дочь.

Девочка ждала его у калитки под присмотром сторожа и сильно, в голос плакала. Усевшись к папе на руки, она притихла, обняла его за шею и почти сразу уснула. Он осторожно уложил ее на заднем сиденье своего первого «жигуленка» и долго стоял, не решаясь тронуться. Дочка именно так стонала и всхлипывала во сне, как сейчас учительница.

— Снова спит? Снотворным вы ее накачали, что ли? — спросил Виктор вполголоса, но Иван вздрогнул, словно тот выстрелил у него над ухом.

 — Да ты, Ваня, запал, видно, на эту учительницу? Жаль, надо было тебя на родительские собрания к ней отправлять — вдоволь бы наобщался. А то мамаша у Ирочки молчаливая, безучастная, с тобой, родным дядей, классной даме куда веселей бы было!

— Зря шутишь — красивая женщина и в моем вкусе. Спит, как младенец, — что ж не полюбоваться?

— Если бы ты, брат, таким взором на младенцев взирал — уже бы в психушке сидел или срок мотал за педофилию.

Ивану замечание не понравилось, он резко встал, давая понять, что продолжать глупый разговор не собирается.

Тем более в присутствии постороннего, которым, конечно, был доктор-переговорщик Виталий Юрьевич.

— Ладно, не серчай, — Виктор миролюбиво хлопнул его по плечу. — Извини — неудачно пошутил. Волнуюсь: все-таки Ирка моя эту кашу заварила. А учительница наша про Петю все твердит. Сын при ней был? И потерялся? Этого еще не хватало — киднеппинг пришьют, чего доброго.

— Что думаете обо всем этом, эскулап? — Иван оставил извинения брата без ответа.

— Думаю, что ситуация небезнадежна. Женщина рассказала достаточно, чтобы вы могли начать действовать. А мысль о снотворном мне очень нравится: если, проснувшись, она увидит своего сына, инцидент можно считать исчерпанным. Она хочет спрятаться от кого-то. Поселите ее подальше от Москвы — и все. На аренду квартиры где-нибудь в Сибири или на Урале, думаю, средства найдутся. Она — гражданка России. Будет преподавать информатику в глубинке, а не в столице.