Алена снова покорилась, так же безвольно, равнодушно и обреченно, словно она не человек, а резиновая кукла. И он снова принял это как должное. Даже подумал, что так давно не занимался любовью с «лицом незаинтересованным», что, видимо, забыл, как это бывает. Проститутки всегда относились к «процессу» старательно, артистично и в зависимости от таланта более или менее фальшиво. Ивану Волошко не хотелось думать, что положение его гостьи еще более незавидное, чем статус платной ночной бабочки, потому что ни правил игры, ни тарифов она не знает.
Завтракали на террасе, потом пили изумительный кофе с ликером, он курил, говорил по телефону, читал. К полудню вспомнил про Петю — что-то не видно и не слышно мальчишки.
— Аленушка, а мальчик наш где? В сад убежал или играет с «Лего»?
Если бы Иван не высказал своих соображений об отсутствии Петьки, он бы скорее понял, что тот пропал.
Господин Волошко давно вырастил старших детей, в его нынешнем окружении не было семилетних мальчишек и девчонок. Поэтому он искренне принял удобную версию: сын любовницы занят подарком — собирает большой дом из маленьких разноцветных блоков.
Алена казалась ему милой, расслабленной и растерявшейся. Не будучи хитрой охотницей за его капиталом, она просто стеснялась самой себя, ведь у нее никогда раньше не случалось «лирических отступлений» от семейной стези. Именно поэтому она не щебечет сейчас о поездках на Сейшелы и норковых шубках, как это делают элитные шлюхи, оставленные при доме на недельку.
Волошко с радостью почувствовал, что отдыхает, — в усадьбе очень тихо, женщина почти не разговаривает, персонал работает незаметно.
Днем он снова увел Алену в спальню. Вышколенная прислуга не могла не понимать, зачем приехал хозяин, и, видимо, сама, без специальных указаний, приняла на себя заботу о маленьком мальчике, сыне его почетной гостьи.