Той самой, что значилась в досье господина Зернова как его первая супруга.
— Вот такая хитрая цепочка! — тихо растолковывал Леонид Васильевич Борису. Интуиция у тебя, брат, фантастическая. Хотел бы свести эти две истории — всем отделом бы концы искал неделю, а ты одну наводку, вторую — и сложилась картинка, срослись корешки.
— Да не срослись пока, — покачал головой Борис. — К депутату я запросто не попаду, не моего округа. К брательнику его — и подавно. Да и с чем идти? Не блудит ли ваша нынешняя со своим бывшим? Адвокаты взашей вытолкают, а подозреваемые господа ближайшим рейсом свалят хоть в Нью-Йорк, хоть в Калькутту.
— Я сейчас попробую свести вектора.
Подберезский вынул блокнот и ручку, нарисовал в центре страницы круг, подписал К. Зернов. Рядом второй — А. Зернова. Еще один, поменьше, — П. Зернов. Вдоль боковой линии выстроились значки с названиями Ира Волошко, Виктор Волошко, Иван Волошко, Светлана Ползунова-Волошко.
— Шерше ля фам! — пробормотали Рублев и Бахрушин одновременно. — Получается надо начинать со Светланы. Она непременно укажет на след.
— Или запутает так, что времечка уйдет немерено на поиск истины! — сделал комментарий Андрей, пририсовывая вдоль другого края страницы еще одну личность, которая могла бы пролить свет на зловещего стоматолога.
— Это еще кто? — полюбопытствовал полковник.
— Это медсестра, работавшая с разыскиваемым в прошлом году и давшая ему как профессионалу не самую лестную характеристику.
— Мы, вообще-то, Сережкину учительницу ищем, а не ее мужа. Если с ней и малышом все будет в порядке, зубной доктор нам ни к чему, пусть им соответствующие службы занимаются… — голос Комбата прозвучал, как всегда, твердо и определенно.
Двое других мужчин понимающе переглянулись, Подберезский даже подмигнул, и в этот момент у него запел телефон.
— Легка на помине. — Андрей ткнул пальцем в кружок, нарисованный последним, вышел из комнаты, где, сгрудившись за Сережкиным компьютером, бывшие однополчане изучали виртуальные документы.
Удивительная штука эта мужская психика.