Упала на полотенце вниз лицом. Обливаясь потом, она отжималась на трясущихся руках, тело говорило ей, что оно больше не может, но девочка не сдавалась.
На середине силовой, когда начались упражнения в упорах, я ощутил тошноту, и перед глазами заплясали мушки. Пришлось прерываться и подходить к каждому, типа помогать подтянуть технику. Я весь взмок, конечности дрожали, но раз ввязался — держись.
Чуть не сдох, но продержался. Потом мы всей толпой ломанулись на море, которое здорово прогрелось, пока меня не было. Рамиль всех задирал, брызгался и имитировал поведение брачующегося бабуина.
На сегодня осталось одно дело — встретится с Леонидом Эдуардовичем и отчитаться об успехах, чтобы он не волновался за свои деньги.
После купания все, кроме Алисы, вернулись в подвал, а мы с Ильей поднялись к нему.
Тетя Лора и Леонид Эдуардович смотрели какой-то фильм, я откашлялся, и хозяин взял пульт, поставил видик на паузу.
— Здрасьте. Я к вам отчитаться.
Глава семьи указал на диван, но я мотнул головой.
— Спасибо, я быстро. Мы съездили в Москву, все прошло успешно, ваши деньги мы даже не трогали. Скоро повезем туда маму на операцию и, возможно, они понадобятся, потому что я не успею заработать нужную сумму так быстро.
— Хорошо, — кивнул он, не понимая, к чему я клоню.
— Я к тому, чтобы вы не волновались о том, что я их потрачу, и отдавать будет нечего.
Он качнул головой и удивленно сказал:
— Молодец! Не ожидал! Как Москва?
— Большая, шумная, людная. Богатая. Но гулять времени не было. Может, в следующий раз.
Про деда я рассказывать не стал, подробности поездки — тоже.
— Теперь я — домой. Очень хочется спать.
— Согласен, — сказал Каретников, поднимаясь, — сон в поезде трудно назвать полноценным. — Ты большой молодец, Павлик!
Проводив до двери, он пожал мою руку.
— Удачи! И здоровья Ольге!
Завтра на свежую голову продумаю план на ближайшие дни.
Глава 19
Лед тронулся
Спать я лег в девять вечера и дрых, как младенец, а проснувшись, наконец снова ощутил себя полным сил. Улыбнулся, вспоминая последние годы взрослой жизни, когда глаза разлепил — и уже устал. Поднялся — коленки отваливаются, поясница ноет.