— Она кивнула в сторону проулка, откуда выбежало знакомое стадо под предводительством козла СиСи.
— А ну стоять, черти лохматые! — донесся голос деда-пастуха. — А ну назад!"
"— Все будет хорошо, — в стотысячный раз повторил я, проводил взглядом удаляющегося мужчину, пожелавшего нам помочь, и попытался переключиться на предстоящую задачу.
Вот как убедить тетушку взять меня в Москву? Представим, я взрослый, и тут подходит ко мне четырнадцатилетний шкет и говорит: «Дядь, у меня бизнес-план есть! Давай я буду возить в Москву овощи и фрукты? Как тебе идея?»
Как-как… смешно!
Ладно, сориентируюсь по ходу дела.
— Я понял, значится, что вы за пионеры — внуки вы Эльзины.
В этот момент из-за поворота вышла мама, пастух почесал в затылке, указал на нее пальцем:
— О, а вот и Оля! Ох, Олька, какая же пакостница была! — прищурившись, сказал дед. — По грязи — на Борьке, кабанчике нашем, каталась.
Его слова что-то в маминой душе разбередили, и она наконец ожила, улыбнулась, махнула рукой:
— Ой, дядь Вась, будто вы в десять лет черешню не воровали.
— Не было, дочка, черешни у нас в Новгороде…
Дед увязался за мамой, будто молодость свою увидел, и принялся рассказывать про то, что он НЭП помнит и все точно так же было: честный люд страдал, проходимцы и мошенники наживались.
Я подобрал хворостину и, подгоняя коз, поймал странное ощущение, словно перенесся куда-то к динозаврам. В моей реальности это поколение уже вымерло, унеся с собой свои боль и надежду. Накатила волна времени, стерла их, а мы и не заметили. Теперь будто включили перемотку, и вот он, доисторический дед, радостно делится воспоминаниями, которые бесценны, потому что, оказывается, так хрупки.
А мама не понимала этого и не слушала вовсе, для нее его слова — назойливая старческая трескотня, не более. Она, наверное, думала о результатах пункции. Пока дождется, совсем изведется. А ждать от суток до трех дней.
Дед проводил нас до самого бабушкиного дома. Под абрикосом припарковалась оранжевая «шестерка».