В том числе, жениться на бабе с ребенком, потому что у её папаши были деньги, а ему нужно было развивать бизнес. Это нормально, жениться на бабе с деньгами. Подумаешь, небольшой довесочек - трехлетний парнишка. Это скорее был бонус.
Потому что за всю жизнь у Феликса Серова так и не случилось детей. Хотя и баб знал немало, и здоровьем Бог не обделил. Феликс усыновил Олежку, дал ему свое отчество и фамилию и растил как своего.
А потом нежданная радость - родился сын Ромка.
Для мужика единственный значит сын - гордость, продолжатель! Теперь было для кого рвать зубами у судьбы.
И каково же было через пять лет узнать, что Ромка не его сын.
Удар был тяжелый. он ничего не сказал никому, но тщательно все проверил и еще тщательнее зачистил хвосты. Для всего мира все осталось неизменно, только у Феликса Серова не было больше ни детей, ни семьи.
Нет.
Он ничего не стал менять. Зачем? Сколько хочешь денег - на!
А их больше не было в его жизни. Но как же это больно было, смотреть на пацана!
Он все еще любил, привык считать своим. Только что-то уже сломалось в душе.
Тогда он просто устранился.
В тот последний год Феликс вообще не появлялся дома. Предоставил жене заниматься чем угодно, тратить деньги на что угодно, безразлично. У него была своя мужская жизнь и бизнес.
И занес его Бог тогда в тот Мухосранск.
***
В свои сорок девять лет Феликс еще неплохо выглядел. Он уже тогда был седой, но крепкий и жилистый. Сильный, хищный, злой, его даже считали красивым. Богатый инвестор, ему в рот заглядывали. Местные партнеры из кожи вон лезли, чтобы обеспечить VIP - гостю достойные развлечения.
Ему тогда подогнали девок.
Двух он отправил сразу. Одна была чем-то похожа на его жену, а вторая - опытная профессионалка провинциального разлива.
Девчонка. Неопытная, без того бл*дского клейма на лице. Но ей очень нужны были деньги. Она и делать-то ничего не умела. Но старалась. Нужны деньги. Очень. Он язвил, стебался, а сам смотрел на нее и терял себя от тайного кайфа.
Потому что в его глазах она была МОЛОДАЯ, прекрасная, свежая.
Глоток жизни, сокровище. Он оставил её себе. Увез, спрятал от всех.
Ей было девятнадцать, ему было сорок девять.