Вынужденный брак

Тревожное, беспомощное, сладкое. Оно просто было, и все. Но что это, что к ней испытывал, об том Марк боялся даже думать. Настолько тонкое, уязвимое, запретное, что его надо было прятать.

А её беречь.

Любит... Но какова! Как морозила его, врушка. Но он же чувствовал это в ней каким-то звериным чутьем. Первобытный женский интерес, спрятанный под отчужденностью и холодом во взгляде. Это прорывалось, стоило ему её коснуться. Тогда - огонь! Он сам сгорел в этом огне. Мгновенно, без остатка.

Маленькая врушка. Она ведь не осознает, но у нее, у этой девочки с нежным телом и такой холодной неженской волей, огромная власть над ним.

Потому что если бы осознавала, давно бы согнула его в бараний рог. Свободу ему хотела дать...

Поздно, милая. Марк медленно улыбнулся, проводя кончиками пальцев по шее, невесомым касанием спускаясь на аккуратную крепкую грудь, на плоский животик с маленькой ямкой пупка. Молодая... Нах*** ему та свобода? Он уже принадлежит ей с потрохами и рад этому. Попробовал один раз - все.

Запал. Пропал сразу, подсел на этот кайф.

Он так и не понял толком, девственницей она была или нет, потому что слишком узко, тесно, сладко было ему в ней, самому с первого толчка башку нахрен снесло. Но крови не было, и вроде, он не сделал ей больно. И это хорошо. Марку вовсе не хотелось причинять ей боль, он хотел дарить ей радость. Не был у нее первым? И что с того? Крохотная искорка сожаления утонула в диком счастье обладания, не успев даже оформиться.

А сейчас он хотел только одного - выколотить, вытрахать из нее все.

Наполнить собой, поставить клеймо. Чтобы помнила только его, хотела только его. Чтобы кричала под ним его имя. Чтобы...

Судорогой пробегает желание снова. Но пусть поспит. Устала. Ей нужно.

Все утром. Можно не спешить, у него теперь есть все время мира.

***

Утром Лиза проснулась от странного ощущения, а потом долго не могла понять, в чем дело. Солнце просвечивало сквозь кружево веток и листьев. Золотые тени.

Потом дошло все и разом.

Она же не в Марковом пентхаусе, где из окна можно было увидеть только небо, да еще облака вдалеке.

Она на даче в деревне. И они с Марком здесь, даже не в её, а в гостевой спальне. Были вместе. Были...

Сразу обрушились ощущения, затапливая её волнами. Воспоминания, яркими вспышками. Первобытная дикость счастья. Лиза покраснела, зажмурилась, закрывая ладонью рот. Покачала головой, наверное, не бывает в жизни, чтобы было настолько хорошо. Наверное, это неправильно.