Широченная кровать, на которой они лежали. Ситцевые обои, светлая мягкая мебель. Свежие цветы в фарфоровых вазах, они были везде.
Самое настояще любовное гнездышко. Намек, бл***.
Мужчина беззвучно расхохотался. Старый черт и это спланировал. Знал наперед.
- Когда, говоришь, отец приедет? - спросил он Лизу.
- Завтра первым рейсом, - ответила та, зевая ему в грудь.
Устала. И он устал.
- Хорошо, - пробормотал Марк. - Хорошо.
Наверное, им все-таки стоит отправиться в самое настоящее свадебное путешествие, мелькнула мысль, и от этого стало совсем хорошо.
Закончить только эти дела с судами.
А пока можно спать. Но завтра ему Феликс на пару вопросов ответит.
***
Утром чуть свет разбудил адвокат. Один из вчерашних. После сотни деликатных извинений сообщил, что им пора ехать.
- А господин Серов? - спросил Марк, с трудом подавляя зевоту. - Разве он не должен был прилететь сегодня утром?
- Господин Серов поедет прямо туда и будет ждать вас на месте.
- Мммм.
Очевидно хмурая, невыспавшаяся и небритая физиономия Марка произвела на него впечатление, и он сказал:
- Э... Еще раз извините за беспокойство, я зайду через полчаса.
- Через сорок минут мы будем готовы, - буркнул Марк и закрыл перед ним дверь.
Радуясь, что люкс трехкомнатный, и их негромкий разговор не вытащил Лизу из постели. Вот кстати в постель он и вернулся, не зря же выторговал себе лишние десять минут. Член уже чуть ли не стукал его по лбу и разрывался от одной только мысли.
Сонная, медово-сладкая, насквозь пропахшая им. Тесная, гладенькая, шелковая, золотистая. Горячая, влажная для него. Молодая.
Ему хотелось зарыться в нее целиком и не покидать никогда. Хотелось потянуть удовольствие, тянуть еще и еще. Как можно дольше. В конце концов, время есть, им и десяти минут хватит, чтобы одеться.
Но не учел, что его страсть уже зажгла и её. Застонала, выгнулась, стискивая его бедрами, вцепилась коготками, в плечи. И будто гладкая перчатка сжала и стала гладить его изнутри.
Потом добирал, додавал ей, покачивался, ласкал собой, нежил. Шептал:
- Куда ты хочешь? Хочешь в Венецию? В Париж? В Рим?
- Хочу... чтобы ты был рядом, - выдохнула она.
А ему от этого хрипловатого шепота, но больше от смысла слов, словно сладкой судорогой хлестнуло по хребту. Много ли надо, чтобы обоих накрыло волной снова.