Но я обещаю, что сегодня же вечером мы вылетим в Мюнхен, а завтра ты сможешь увидеться с мамой. Это тебя устроит, Лиза?
- Да, устроит.
- Хорошо, - кивнул он, бросив на нее странный взгляд из-под бровей.
А ей вдруг показалось, что... ему почему-то больно. Странное чувство ударило в нее, вызывая реакцию в ответ. Раскаяние, стыд, жалость? Она обещала себе подумать и разобраться в этом после.
- Спасибо, папа.
Мужчина снова кивнул, отворачивая лицо, как будто не хотел, чтобы она его видела. А Лиза набрала в грудь побольше воздуха и сказала:
- Где брачный контракт, я подпишу прямо сейчас.
Тот мгновенно сосредоточился и, закрываясь привычной броней язвительной насмешливости, спросил:
- А ты все внимательно изучила?
- Да, - кивнула Лиза. - Все имущественные вопросы. Остальное...
Ей не хотелось смотреть на него, не хотелось говорить, что просто тянула время. Но она все же призналась:.
- Договор составлен практически безупречно.
- Лиза, - Серов встал из-за стола и подошел ближе. - Может быть ты хотела бы еще подумать?
- Нет, я не вижу смыла оттягивать этот момент.
- Ладно, - шумно выдохнув, проговорил отец. - В крайнем случае, ты всегда можешь развестись...
- Развестись? - резко вскинула голову Лиза.
Она же так и не стала просматривать ту часть контракта. Как глупо! Развод был бы идеальным решением...
- Да, по договору вы можете развестись, но только после того, как родится совместный ребенок.
Отец смотрел на нее, склонив голову набок. В глазах что-то непонятное, хищное.
- Значит, не разведусь, - проговорила она сухо.
- Хорошо, как знаешь, дочь, - проговорил тот.
Извлек из сейфа оригиналы, положил стопочкой на стол и позвал её:
- Присаживайся в мое кресло, так тебе будет удобнее. И вот, возьми мое перо.
Когда она пересела, Серов сам передал ей свою ручку с золотым пером, настоящую чернильную, безумно дорогую. Лиза нахмурилась, наверное, это был какой-то очень значимый жест.
На короткое время девушка застыла с пером в руках. Такое чувство, будто она стоит на краю, и ловушка вот-вот захлопнется. Подпишет - жизнь кончится. И все, она больше уже никогда не будет прежней.
Но ведь она и так уже никогда не будет прежней.
И вывела первую подпись.
Дальше было легче. Перо мягко скользило по бумаге, только едва слышный шелест.