Букет и прочую дребедень.
Лиза понимала, что надо, но как же неохота ей было покидать место, где она чувствовала себя свободной, и возвращаться в большой мир. Как же хотелось оттянуть этот момент. Она уже практически собралась, остались мелочи. Отец все это время молча прохаживался по террасе и вдруг спросил:
- Тебе здесь нравится?
- Да, - сказала Лиза, подходя и становясь рядом.
- Я знал, что тебе понравится, - кивнул он вроде бы своим мыслям.
Лиза искоса взглянула на него - все то же непроницаемое выражение лица, только глаза странно мерцают.
- Этот дом принадлежит тебе, Лиза.
Что? Она Стала судорожно вспоминать, действительно, в том контракте за ней значилась какая-то недвижимость. Черт! Так и замерла с открытым ртом. А мужчина только пожал плечами и улыбнулся своей странной улыбкой.
- Маленький подарок. Чтобы могла приезжать сюда в любой момент, когда захочешь.
Это действительно был подарок. Отдушина.
- Спасибо, - пробормотала Лиза.
- Пустое, - он повернулся к ней и коснулся рукой волос.
Да... Теперь ведь она богатая, а главное, выгодная невеста. Смешалась и отошла. Так неожиданно, и Лиза даже не знала, что думать. Но эта дача, подарок, было очень приятно.
И это лето...
***
Лето, бл***.
Оно тянулось бесконечно, и это действовало на нервы, как отсроченное наказание. Сначала Марк был уверен, что пошлет все нах*** и будет жить, как ему вздумается.
Зная паучью натуру старого черта, вполне можно было ожидать, что тот приказал установить за ним слежку. А угроза выгодно пристроить «Лозинки» пасынку Олежику вовсе не казалась Марку нереальной. Старик на ветер слов не бросал, с него станется. Приходилось, бл***, хитрить, становиться очень острожным и осмотрительным!
Он! Он вынужден был теперь, встречаясь с женщиной, прятаться по каким-то углам и постоянно оглядываться, не дышит ли ему кто-то в задницу.
Все потеряло вкус. Проклятый старый паук."
"Это как медленный яд, бомба замедленного действия, ловушка, расставленная специально, чтобы отравить ему существование. И ведь Марк понимал, что сам загнал себя в ловушку. Как та обезьяна, которую ловят на горсть риса*! Но он также знал, что не разожмет руку, потому что слишком важен для его бизнеса этот кусок.