Состояние очень похоже на то, прежнее, которое я не люблю вспоминать.
Когда, несколько лет назад, у меня украли Аню и Ваньку.
Мою Аню, про которую я еще не знал, что она беременная Аленкой.
И моего сына, к которому я толком не успел привыкнуть. Даже не словил еще то ощущение, что сейчас постоянно со мной.
Ощущение, что у меня есть сын.
Моя кровь.
Мое продолжение.
Мое все!
Вот тогда я, помню, чуть не сдох от внезапно навалившейся пустоты, которая раздирала изнутри.
И понимания, что, если с ними что-то случится, если моя Аня и мой сын… Если они исчезнут… То и меня не будет.
А на месте этой пустоты появится зверь.
Наверно, этот зверь уже тогда проявился в лице, потому что охрана и мои парни от меня отскакивали на полметра в стороны.
И сейчас отскакивают.
Охрана Ани, парни, на которых я едва смотрю, с ними потом будет плотная беседа о качественном исполнении обязанностей, шарахаются, как от чумного.
Миша, у которого явно кишка покрепче, только бледнеет так ярко, что мельком вспоминаются мертвяки, которые ходят.
Да я и сам сейчас такого мертвяка напоминаю.
Им и буду, если с Ванькой что-то…
— Хазар, уже отследили, что на пятак пошли они… — тут же принимается говорить Миша, — скорее всего, ничего особенного, просто пацанячьи дела…
— Телефон его где?
— Не отслеживается…
— Каким образом?
— Не понимаю пока.
— Маяк на одежде?
— Куртка в классе осталась…
Не выдерживаю, заряжаю бледному Мише по морде. Не потому, что он виноват, хотя, виноват, конечно, такие вопросы надо предусматривать.
— Почему маяк один? — холодно уточняю у согнувшегося в три погибели Миши, молча утирающего кровь рукавом.
Краем глаза отмечаю разбегающийся в разные стороны посторонний народ, испуганный моими резкими действиями, и бледно-зеленых охранников, из числа Аниных и тех, что со мной приехали.
Они не разбегаются, тренируют силу воли, но рожи у всех испуганные.
А Миша ничего, крепкий, на ногах даже удержался.
— Мы на куртку поставили один, думали, хватит…
— А у вас гребаных маяков мало? Или, нахрен, мозгов?
— Хазар…
Невыносимо тянет добавить еще ногой по виноватой кровавой роже, но в снова звонит телефон.
Начальник управления МВД по городу, Технарев Пал Саныч. Сердце сжимается. Не просто так звонит.
— Слушаю, — голос свой со стороны слышу. Холодный. Мертвый.