Я вытащила кинжал и поднесла к запястью. Святой перехватил мою руку:
— Уверена? Ты ни разу не пользовалась магией с того дня. Если не сможешь примирить некромантию с золотой искрой...
Я вырвала руку и проколола тыльную сторону запястья под его недовольным взглядом. На несколько мгновений в легких вспыхнул огонь, но я сумела удержать лепестки золотой искры сомкнутыми. Ночь окрасилась в зеленый, рана на животе отозвалась болью, а в нос ударил чуть сладковатый запах нежити и тот особый аромат земли Рибена, которого мне так не хватало за морем.
Я поспешно сотворила охранный символ, и тонкие зеленоватые линии сплелись вокруг веревки в тугой клубок. Резко закружилась голова. Я пошатнулась, и Стэндиш мгновенно оказался рядом. Охотник придержал меня под локоть и сердито сказал:
— А я предупреждал.
— Сомневаюсь, что местный дух послушает кого-то, кроме меня, – продецила я, позволяя вести меня к храму.
Тьен уже раздвинул двери маленькой деревянной постройки, и мои товарищи вошли внутрь. С помощью охотника я поднялась по ступеням и опустилась на пол неподалеку от входа.
— Магия мне еще понадобится, - сообщила я.
Демон прикрыл глаза в ответ и убрал руку, оставив на моем запястье короткий подсохший порез. Ощущения чуть притупились, но пока не исчезли полностью. Я прикрыла глаза, погружаясь в некромантский транс и пытаясь уловить ауру нежити.
В мое сознание ворвался голос Шона:
— Что это была за тварь?
— Шиджи, – бесстрастно пояснил Тьен. – Разновидность местной нежити. Устойчива к большинству видов магии.
— Кажется, раньше такой дряни я здесь не встречал, – нахмурился Святой.
Я прижала руку к животу и скривилась:
— Они никогда не водились южнее Сатоку.
Я неловко развела руками. Ястер заинтересованно спросил:
— А Мисуто тоже истребили?
— Нет, – ответил за меня Стэндиш. - Но главы рода погибли во время Рибено-Линьинской компании. Часть при нападении на Мисутонару, остальные – в других битвах. А молодые наследники еще не вошли в полную силу, главе рода только стукнуло восемнадцать, если мне память не изменяет.