Юношу, который стал мужем его дочери, глава Чибо решил оставить в живых. Пока он спал, мальчишку заковали в цепи и заставили смотреть, как враги скармливают тела его родственников волкам.
Я невольно поежилась и покосилась на гору. Теперь мне стало неуютно, хоть я и не хотела признаваться в этом учителю.
— И правда, звери какие-то, а не люди, – преувеличенно бодрым голосом сказала я. – Что было дальше?
— Дальше?.. Правды никто не знает. Одни рассказывают, что мальчишка был силен как медведь и сломал клетку. Другие – что у него оказался сильный магический дар, и он убил нескольких воинов Чибо.
Я молчала, изредка поглядывая на гору. Учитель Соджи невесело усмехнулся:
— Страшная сказка на ночь оказалась слишком страшной?
Я покачала головой и ответила:
— Разве что слишком жестокой. Но Чибо заслужили свою участь. А Кояма жаль. Особенно юношу. Видеть смерть всего рода... Врагу не пожелаешь.
После этого я легла спать. Первую половину ночи сторожил учитель, вторая досталась мне. Пока я обходила кругом поляну, стараясь не пересекать защитные заклинания, иногда в темноте леса со стороны горы мне мерещился блеск зеленых глаз.
— Не мерещился, – вырвал меня из воспоминаний Тьен.
Я осознала, что мы все еще стоим у начала старой дороги, вокруг нарастает хор гончих Ода, а демон внимательно наблюдает за мной. И за тем, что происходит у меня в голове. Я оглянулась на товарищей и решительно сказала:
— Хорошо. Едем на Гиблую. Сюда Ода за нами не пойдут.
— Нет! – вскрикнула Хана, когда увидела, куда мы поворачиваем.
Я выразительно посмотрела на Винсента. Но первым среагировал Святой. Прежде чем девушка успела что-нибудь сделать, на нее упало сковывающее заклинание.
— Помолчи, – мрачно сказал ей охотник на рибенском. – А не то придется вернуть кляп.
Глаза Ханы яростно сверкнули, но больше она не произнесла ни слова. Только с молчаливым ужасом смотрела на дорогу, когда конь Винсента понес их на гору. Мы поднимались долго.