Врач, лечивший Луизу, молодой и чрезвычайно серьезный, сидел в ординаторской у компьютера.
– Мне хочется узнать о состоянии здоровья Луизы Роуэн.
Доктор повернулся на стуле.
– А вы кто?
– Близкая подруга. А что, после такой травмы может помутиться рассудок?
– Запросто. Черепно-мозговая травма – коварная вещь. Головные боли, тошнота, амнезия, носовое кровотечение, потеря слуха – вот далеко не полный перечень осложнений.
– А галлюцинации бывают? Может ей сейчас казаться, что она вспомнила имя нападавшего?"
"– Конечно, но я всегда предостерегаю полицейских, советую быть очень осторожными, допрашивая подобных потерпевших.
– Да нет, бормочет ерунду, А какой диагноз, сумеет Луиза выкарабкаться? Ординатор развел руками:
– Я не Иисус Христос.
Расстроенная и уставшая, я вернулась домой вечером и застала домашних за ужином. На горячее подали кровяную колбасу с тушеными яблоками, и я внимательно следила, как Дима расправляется с сочной кожицей.
Пребывание в Париже явно пошло подкидышу на пользу.
Ни я, ни Наташка последнее время не давали ему ни копейки.
Дима оторвался от аппетитной колбасы и поглядел на меня.
– Послушай, а как долго продлится твоя стажировка? – спросила я, поймав его взгляд.
– Обещают еще полгода, а там посмотрим.
– И ты собираешься все это время жить у нас?
– А что, надоел?
– Да нет, просто подумала, вдруг тебе захочется снять жилье.