Господи, как она мне надоела! Ой!
Лелька осеклась и вспомнила, наконец, причину своего приезда в Париж. Вернулся потный Костик с огромным чемоданом, и мы пошли к машине.
– Что-то авто простоватое, я думал, ты на ""Ролс-Ройсе"" разъезжаешь, – съязвил бывший муж, усаживаясь в ""Пежо"".
– Французы выскочек не любят. Предпочитают одежду поскромней, машины попроще. Тут не принято выставляться, – парировала я.
Дома были все, кроме Оли. Маня удивленно раскрыла глаза и прошептала:
– Мамулечка, и ты была замужем за этой свинкой? Правильно убежала от него.
Аркашке Костик совершенно не понравился. Сначала отец попытался обнять его, но непочтительный сын выскользнул из объятий, и тому просто пришлось ограничиться рукопожатием. Однако Костик решил так просто не сдаваться:
– Мама просила передать тебе привет. Кешка вздернул брови:
– Что-то я не понимаю, Константин Михайлович, о какой это маме вы толкуете? Моя всегда при мне.
И он обнял меня за плечи.
Я проводила гостей в комнату, затем спустилась вниз:
– Аркашка, будь человеком, свози их по магазинам!
– И не подумаю, – возмутился тот, – не надейся, даже пальцем не пошевелю. За двадцать лет он ни разу про меня не вспомнил, даже на день рождения не звонил. А теперь, нате, я твой папочка… да пошел он!
– Правильно, Кешка, – заверещала Маня, – нужна тебе эта лысая свинка. Лучше пусть мама за Жоржа замуж выходит, и Хучик у нас останется!
Не успела Маруся закончить тираду, как со второго этажа послышался истошный вопль.
В просторной комнате для гостей на двуспальной кровати, поджав ноги, сидела Лелька.
– Что ты так орешь? – спросила Оксанка.
Лелька ткнула пальцем в сторону окна. В углу мирно сидел Снап с Хучиком в зубах.
– Ну и что? – изумилась я. – Это Снап, он просто решил с гостями познакомиться.
– Он ест кошку! – в ужасе прошептала Лелька.
– Это не кошка, – засмеялась Наташ-ка, – это Федор Иванович, Снап его очень сильно любит и везде с собой носит.
Послушный ротвейлер выплюнул мопса. Меланхоличный Хуч тут же поковылял к Лельке.
– Господи, как я испугалась, – пробормотала та. – Только стала сумку распаковывать, слышу, кто-то сопит, оборачиваюсь и вижу: собака Баскервилей жрет несчастное живое существо.
– Это не собака Баскервилей, – возмутился Денька, – самый обычный ротвейлер, а у нас еще питбуль живет и две кошки.