Но, как и ожидалось, вместо привычного хохота подруга пробубнила:
— В песне речь о сентябре идет, вообще-то.
— Как хочу, так и пою! — игриво сморщила нос Белова. — Тем более, в моих словах нет ни капли лжи. Взгляни на дату в собственном телефоне.
— Не собираюсь я никуда смотреть! — раздраженно рыкнула Синицына. Ее настроение менялось буквально по щелчку пальцев. — Чего ты встала? Пошевеливайся давай, нам еще переодеваться в спортивную форму!
Лена настороженно прищурилась, не понимая уже ровным счетом ничего.
— Да что с тобой такое? — прошептала растерянно.
— Все в порядке…
— Нет! Не в порядке!
— Говорю же…
— Ты врешь! С тобой что-то происходит! Ты вся на нервах. Постоянно молчишь. Раздражаешься по любому поводу. Я не узнаю тебя!
— Прости! — в поисках облегчения Ирина стиснула ладонями собственные виски. — Да, ты права. Есть кое-что… что не дает мне покоя. Это не моя тайна, но я больше не могу держать все в себе. Я так скоро с ума сойду!
Немного расслабившись, Белова мягко накрыла ее плечи своими ладонями:
— Расскажешь?
— Расскажу! — Синицына наконец облегченно улыбнулась.
— Блин! Я же свихнусь от любопытства!
— Не свихнешься.
— Ириша, пожалуйста! — жалобно заканючила девушка. — Хоть в двух словах!
Подруга кивнула. Вздохнула полной грудью и выпалила на выдохе:
— Ну, если в двух словах: у моей матери были отношения с отцом Славика…
Сказать, что данная новость произвела на Лену эффект разорвавшейся бомбы — ничего не сказать.
— А… а как это? Они что, прямо… и секс был? О… Ого! Офигеть! В смысле, нет, я не осуждаю. Просто… хм! Ну надо же!
— Исчерпывающе! — подытожила Ирина, хватая ее под руку и направляя в сторону спортзала. — А теперь переодеваться! Живо!
Путь в раздевалку проходил аккурат мимо макаровского кабинета, поравнявшись с которым, девушка почувствовала волнение и страшную дрожь во всем теле.
Зря… на нее тут же нахлынули воспоминания. И тоска. Тоска по этому человеку.
В следующий миг там, внутри кабинета, мелькнула обнаженная мужская спина.
Мощная. Рельефная. Без единого изъяна.