И тем не менее за каким-то чертом холодно усмехнулась:
— Достаточно глубоко! Вы же сами видели — я старалась!
Теперь уже вздрогнул он и выглядел при этом так, словно готов был придушить ее собственными руками. Прямо здесь и сейчас. Тяжело и прерывисто дыша, Макаров медленно отстранился, продолжая напряженно сверлить ее взглядом. Получив долгожданную свободу, Лена поправила одежду.
— Ладно, мне пора! Счастливо оставаться… Эй! Вы чего творите?
Никак не реагируя на протесты, Виктор Эдуардович мертвой хваткой вцепился в ее локоть и решительно поволок в противоположном от кафедры и большинства аудиторий направлении.
Быстро. Стремительно. Неумолимо.
— Вы с ума сошли? Куда вы меня тащите?
Его предупреждающий озлобленный рык эхом отразился от стен:
— Замолчи! Ни звука больше!
«Ну все! — настигло запоздалое раскаяние. — Теперь мне точно крышка!»
Ее сердце ухнуло в пропасть. В чертову бездну.
Внутренности от волнения узлом скрутило.
Она едва успевала передвигать ногами, чтобы поспеть за ним и не упасть.
— Я не пойду туда! — воспротивилась девушка из последних сил. — Это же мужской туалет! Нет, ни за что на свете! Зачем вы…
Макаров чуть ли не с пинка распахнул дверь уборной и спешно затолкал Лену в пустое помещение. Далее все так же молча подвел к умывальникам.
Все еще не понимая намерений преподавателя, Белова нервно сглотнула.
— Виктор Эдуардович, зачем мы здесь? — уточнила крайне тихо.
Мужчина не ответил, только скривился, точно от зубной боли.
А после заставил склониться над раковиной, включил кран, набрал пригоршню холодной воды и тщательно… умыл ее. Правда, не всю.
Исключительно рот. Исключительно губы. Только повторив манипуляцию несколько раз, Макаров немного успокоился. Зато теперь взбесилась Лена.
— Вы что, совсем «ку-ку»? — красноречиво покрутила пальцем у виска, раздраженно вытирая воду с подбородка.
Пауза. Совершенно ошалевший взгляд глаза в глаза.
Его непроизвольный шаг вперед. Ее — синхронный назад.
— А ты думала, я просто так прикоснусь к тебе после другого мужика, даже не смыв с тебя следы его поцелуя?
— Что вы, что вы! Я на это даже не наде… погодите-ка! ЧТО?
Лена захлебнулась яростью, когда до нее наконец дошел смысл его слов.
Пульс взревел, оглушая. Сознание помутилось.