Все просчитал и понял, что обойдусь собственными силами. Так что наше присутствие здесь носит чисто развлекательный характер!
«Ага! Хорошенькое развлечение! Ничего не скажешь!»
Белова проникновенно заглянула в его каре-зеленые глаза.
— Если увезешь меня отсюда, развлеку гораздо лучше!
— Уже мечтаешь сбежать?
— Мечтаю станцевать для тебя, в чем мать родила!"
"Виктор плотоядно оскалился:
— Ах ты, чертовка! И возразить-то нечего! Весомый аргуме…
Он замолчал резко. На середине фразы. И помрачнел в одну секунду.
Недоуменно нахмурился. Его брови сошлись на переносице.
На лбу залегла глубокая морщинка.
Выцепив кого-то взглядом из толпы (яростным и взбешенным до крайности), преподаватель стиснул зубы. Сильно. До противного скрежета.
Скрежета, от которого по спине у Лены промчался холодок.
— Вик?
Но мужчина ее уже не слышал. Схватив за руку, поволок куда-то за собой.
Вскоре они остановились у небольшой кучки мирно беседующих дам.
Одну из них, стоящую к ним спиной, он грубо схватил за локоть и развернул к себе лицом.
— Разбежались!
Секунда, и всех лишних людей, точно ветром сдуло.
Миниатюрная шатенка (элегантная, лощеная, будто бы сбежавшая с обложки глянцевого журнала) надменно вскинула подбородок и гневно зашипела, избавляясь от хватки Виктора:
— Полегче, Макаров! Ты что творишь-то? Совсем одичал?
— Святую невинность из себя не строй! Ты что здесь забыла?
— Нет! Мне это нравится! Антон, конечно, твой приятель. Но Азалия — все еще моя подруга! И вообще, разве я обязана перед тобой…
Женщина умолкла на полуслове, как только заметила Лену.
Скользя по ней цепким внимательным взглядом, она ехидно произнесла:
— Оу! Какая миленькая! Твоя?
— Моя!
— Да, Макаров! Ты меня удивляешь! Ей восемнадцать-то хоть есть?
Девушка взбесилась просто по щелчку пальцев.
Виктор собирался что-то ответить, но Белова его опередила.
Лучезарно улыбаясь, ядовито пропела:
— А это не важно! Главное, что… не тридцать!
Женщина отшатнулась, явно удивленная ее дерзостью.
Захлебываясь собственным возмущением, она фыркнула:
— Хамка!
Лена скучающе зевнула:
— С языка сняла!
— Ах ты…
— Уймись! — тихо велел ей Макаров. — Я повторяю свой вопрос: какого черта ты здесь делаешь?
— Наши общие друзья пригласили меня на торжество так же, как и тебя!
— Ты прилетела одна?
— А вот это уже точно не твое…
Мужчина припечатал незнакомку таким осатаневшим взглядом, что дурно стало даже Беловой.