Будто почувствовав что-то, Лена подскочила на ноги и мертвой хваткой вцепилась в прутья решетки, выглядывая в коридор. Оттуда доносился звук шагов и грубые мужские голоса.
— Отойди от решетки! — велел один из «доброжелателей».
Только она не могла. Ослушалась. Ее сердце рвалось туда. Наружу.
— Я кому сказал? — угрожающе двинулся на нее мужчина.
Однако замер на середине пути. Из-за угла показался…
— Вик! — завопила Лена осипшим голосом. — Вик!
Это и правда был Макаров. Злющий, как дьявол, он несся по коридору в компании Красницкого Александра Борисовича — мэра их города, и седовласого мужчины в полицейском мундире.
— Все, детка! Все!
— Клянусь, я не толкала ее с лестницы!
— Мы знаем! Знаем! Мы все выяснили.
— Вик…
— Все позади, моя девочка! Все позади! Твою мать, как же сильно ты дрожишь! За одно это я готов убить эту тварь собственными руками!
— Не отпускай меня! — шептала сквозь слезы. — Пожалуйста! Мне страшно!
— Не отпущу! И уже никогда!
— Открывайте! — раздался грозный голос Красницкого — старшего. — Живее!
Дождавшись кивка седовласого мужчины, один из полицейских достал ключи и повернув их в замке дважды, распахнул дверь клетки.
Практически оттолкнув его в сторону, Макаров вломился внутрь, и вновь заключил Лену в свои давящие объятия. Жадно поцеловал, больно кусая губы.
— Витя! — строго окликнул его мэр. — Все это успеется! Нам пора!
— Конечно, дядь Саш! Мы идем!
Виктор хотел подхватить ее на руки, но Белова воспротивилась.
Пошла сама. Поравнявшись с мужчинами, которые надсмехались над ней совсем недавно, она удостоила их презрительным взглядом.
И данный жест не остался незамеченным Александром Борисовичем.
— Лена? — холодно поинтересовался отец Славика. — Тебя здесь обижали?
Девушка мстительно прищурилась:
— Этот, — бесцеремонно указала пальцем, — не давал позвонить, не пускал в туалет и говорил, что в женской колонии мне придется ублажать главных уголовниц! А этот… вообще интим предлагал взамен на помощь!"
"Будто озверев, Макаров шагнул вперед.
Но Красницкий становил его, положив руку на плечо.