Но когда они поравнялись с местными сплетницами, и Лена услышала шепотки за своей спиной, то резко развернулась к ним лицом, удерживая Макарова за локоть. После чего заявила громко и четко:
— Вот, полюбуйтесь, хахаль мой новый! Веду его к нам, пока родителей нет! Разведен, есть сын и любовница! Но я планирую влюбить его в себя и увести у нее! Вот такая я дрянь! Доброго вам дня, дорогие соседи!
Если «хахаль» и удивился подобному откровению, то вида не подал.
Молча придержал дверь, пропуская ее внутрь.
Лишь нажав на кнопку лифта, все же уточнил:
— И что это сейчас было?
— Убийство интриги! — неопределенно пожала плечами. — Они же все равно придумают черт знает что! Пусть хотя бы правду обсуждают!
— Правду, значит?
— Ну, частично!
— Какая жалость!
— И чего смешного? Хватит!
Поздно. Макаров ржал так дико, что на глазах выступили слезы.
Обиженно насупившись, Белова скрестила руки на груди и отвернулась.
— Ты никогда не повзрослеешь, да? — тихо пробубнил он, успокаиваясь.
— Я уже повзрослела! Или вы внезапно ослепли?
Мужчина скользнул по ней таким взглядом, что она мгновенно почувствовала себя обнаженной. Даже невольно прикрыться захотелось. Неловкость между ними множилась. К счастью, в этот самый миг распахнулись дверцы лифта. И, кажется, оба облегченно выдохнули.
«Господи, да что со мной такое? Почему я вновь чувствую себя оголенным электрическим проводом, когда оказываюсь рядом с ним? Так не должно быть! Это ненормально!»
Лена думала, что он оставит пакеты у двери, но Виктор Эдуардович нахмурился ни с того ни с сего и бесцеремонно протиснулся внутрь, не дожидаясь приглашения.
— Эй! Я, вообще-то, полы сегодня мыла!
— Значит, еще разок протрешь! Не переломишься! — невозмутимо фыркнув, мужчина принялся увлеченно искать что-то в одном из пакетов. — Все полезнее, чем трахаться с кем попало!
— Да вы…
— А это я конфискую! Обойдешься!
Она изумленно вытаращилась на преподавателя, когда увидела в его руках презервативы.
Те самые презервативы. Причем обе пачки.
— Не имеете права!
— Еще как имею! — хищный оскал. — Мне они нужнее!
— Не отдам!
— А если отберу?
— Я за них деньги платила!
— Считай, что я их у тебя перекупил!
Это было сродни удару в солнечное сплетение.
Грудную клетку так сильно сдавило, что ни вдохнуть толком, ни выдохнуть Лена не могла.