— Меньше любить своего старшего сына он от этого не станет! Я же права, Виктор Эдуардович?
«Права, малышка! Еще как права!»
Лишь спустя секунду Макаров сообразил, что озвучил свою последнюю мысль. Пробормотал ее вслух. И понял это сразу же, как только Лена изумленно вытаращила свои глазищи, а Таня ошарашенно уточнила:
— Ма… малышка? Какая еще…
— Прошу прощения! — громко перебила ее Ирина, торопливо вскакивая на ноги. — Огромное спасибо вам за гостеприимство, но нам уже пора!
Недолго думая, Синицына схватила подругу под локоть и поволокла прочь из кухни.
Вскоре за ними последовали и Славик с Игорем.
А менее чем через десять минут все четверо торопливо покинули его жилище.
* * *"
"— Выходит, — холодно поинтересовался Виктор, когда захлопнулась входная дверь за последним посетителем, и они с Таней остались одни, — ты рожать мне собралась? М-м-м, как интересно!
Поежившись от столь сурового тона, Татьяна обхватила себя руками и уставилась на него, точно нашкодившая кошка. Взволнованно.
— Нет! — секунду спустя раздался ее нервный смешок. — Конечно, нет! Ты просто не так меня по…
— Все верно я понял! — прогромыхал он раздраженно, прерывая на корню сей детский лепет. — Давай, что ли, и меня посвяти в свои грандиозные планы!
Пожалуй, впервые за время их знакомства Макаров видел ее такой растерянной и испуганной.
Щеки девушки сделались пунцовыми.
Кожа шеи и груди покрылась красными пятнами.
А сама она сильно дрожала, жадно хватая воздух ртом.
— Я… я пойду умоюсь! — кое-как промямлила Таня в ответ. — Лицо горит!
— Умойся, умойся! — не смог скрыть усмешки Виктор. — А потом потрудись объяснить мне, какого черта происходит! И как ты посмела сказать нечто подобное о моем сыне! Он что, вещь? Вещь, которую можно заменить?
Татьяна промолчала, старательно избегая его взгляда. Затем обреченно покачала головой и торопливо помчалась в ванную, явно намереваясь выиграть немного времени, дабы собраться с мыслями.
«Что ж, пусть так! Мне и самому успокоиться нужно. Пока не сорвался окончательно. Пока не придушил ее сгоряча за подобные высказывания!»
Однако пробыла в ванной комнате Таня совсем недолго.
Уже через пару минут раздался ее пронзительный возмущенный вопль:
— Какого черта?! Это… это что еще за… твою мать!
Секунда. Вторая. Третья.
Наконец Татьяна предстала пред ним злая, точно тысяча чертей.
— В чем дело? — выжидающе уставился на нее мужчина.