Вроде художники обещали первый этаж арендовать. Как танцоры-то съехали, так столько места сразу освободилось: классы эти огромные с окнами в полстены, сцена опять же…
— Какие танцоры? — спросила я, холодея от нехорошего предчувствия.
Сторожиха поднялась и, поддерживая на груди кофту, потянулась к противоположной стене. Там, между портретами Тихонова и Ланового, висела афишка балетного спектакля. Маленькая и не особенно яркая, с подписью на английском: «Gavrilin. Anjuta. Balett.», она почти не привлекала внимания.
— Вот они, — сказала сторожиха, тыча пальцем в афишку. — На память оставили… Репетировали бы здесь и репетировали. Так нет, с дирекцией в арендной плате не сошлись.
Я, не выпуская из рук чашки, как зомби вышла из-за стола и остановилась посреди каморки. Мои молодые глаза и отсюда могли прекрасно разглядеть Анюту, вихрем несущуюся по сцене, Студента, наблюдающего за ней, и кордебалет, старательно «играющий лицами». И среди этих лиц, как в дурном, нелепом сне, — лицо моего Алексея.
— Когда они съехали? — Мой голос прозвучал глухо и хрипло.
— Да уж, наверное, недели две…
— И куда, конечно же, не знаете?
Впрочем, в ответе я и не нуждалась, потому что и так знала, что услышу…
Они уехали всего две недели назад. В какой-то другой московский Дом культуры. И теперь мне предстоял второй круг поисков, такой же долгий, как первый…
Провожаемая удивленным взглядом сторожихи, я подошла к окну. Через дорогу стояла аптека. Сразу за аптекой начинались гаражи. А от гаражей, если встать лицом по направлению к железнодорожному мосту, уже был виден угол моего дома…
* * *Жанна Викторовна, выслушав рассказ о моих ночных злоключениях, сурово подвела итог:
— А я как чувствовала, что все это плохо кончится! С «новыми русскими» связываться — себе дороже… Это надо же, личный театр! Прямо помещик и крепостные!.
"Я послушно легла в постель, часа полтора проворочалась, то впадая в дрему, то выныривая из нее так резко, будто меня окатили ледяной водой.
К счастью, Константин Львович был в особняке и, как сообщила мне старшая горничная, работал в своем кабинете. Впрочем, меня он согласился принять почти сразу.