Для начала она смерила Антона откровенно злым и издевательским взглядом, потом взяла меня за руку и чуть ли не силой втащила в квартиру.
— Значит, вы тоже из той же шайки? — спросила она голосом, не предвещающим ничего хорошего. — Тоже крепостных актрисок любите?.. И как вам только не стыдно! Совсем еще молодой человек! Могли бы себе и просто так девушку найти. Так нет же, пользуетесь тем, что девочка в безвыходном положении.
Антон явно опешил и даже отступил на шаг назад. А Жанна Викторовна вконец разошлась:
— Если вы думаете, что я испугаюсь ваших джипов и автоматов, то очень сильно ошибаетесь! Я старая женщина, и бояться мне уже поздно… И потом, у меня тоже есть заступники… Девочку мою оставьте в покое, а то подниму милицию и все ваше осиное гнездо разворошу!
— Подождите-подождите! — Он помотал головой.
Потом взял меня за кончики пальцев и с тихой уверенностью проговорил:
— Завтра утром я заеду, и мы поговорим и про «безвыходное положение», и про «крепостных актрисок», и про «осиное гнездо».
Развернулся и сбежал вниз по ступенькам. Почему-то мне очень хотелось ему верить…
* * *Но вслед за ночью, полной сомнений и надежд, все равно пришло самое обычное, реальное утро. Проснувшись и с омерзением увидев нежно-голубое небо с легкими прожилками облаков, я поняла, что надо собираться на репетицию.
«Форд» Антона остановился под окнами, когда я уже укладывала в сумку эластичный бинт, гетры и пуанты.
"— О-о! Прилетел ворон по твою душеньку! — сурово прокомментировала она, когда Антон вышел из машины и направился к подъезду. Я тоже подошла к окну и посмотрела вниз.
— Да нет, Жанна Викторовна, на него-то вы как раз зря злитесь. Вполне нормальный человек, никак меня не обидел, ничего плохого не сделал.