На коленях у императора лежала маленькая книжечка — сборник стихов, напечатанный в «Печатном Доме» Санкт-Петербурга. Он переворачивал страницы с той же неспешной грацией, с какой смотрел на мир. Его глаза пробегали по строкам, и на губах время от времени появлялась едва заметная улыбка. В этих стихах было что-то знакомое, что-то, что отзывалось в глубинах души.
Он остановился на одном из стихотворений и прочитал его про себя, снова и снова ощущая, как слова, выведенные чётким шрифтом, словно проникают в самую суть его сознания:
— Странное чувство, — прошептал император себе под нос, едва заметно покачав головой.
Он отложил книжечку в сторону, не переставая думать о том, что за человек мог написать такие строки. Что было в его мыслях и что он пережил, чтобы говорить о столь значимых вещах так метафорично.
Размышления прервал лёгкий шорох шагов позади. Император не обернулся, но услышал, как кто-то приблизился и почтительно поклонился.
— Ваше Величество, — раздался тихий голос слуги.
Император, не спеша, кивнул, давая понять, что услышал. Он любил встречать Николая Владимировича — одного из немногих людей, с которыми можно было говорить открыто, без официозного налёта и дипломатической игры.
— Пусть войдёт, — коротко сказал император, приподнимая руку в знак разрешения.
Слуга молча отступил, и через мгновение на террасе появился Николай Владимирович Темников. Высокий, стройный мужчина с темными волосами, уже немного тронутыми сединой, он выглядел так, словно только что сошёл с иллюстрации какого-нибудь учебника по этикету.
Он остановился в нескольких шагах от императора и, как и полагалось, склонил голову в почтении.
— Ваше Величество, — произнёс Николай Владимирович, его голос был глубоким, но спокойным.
Император лишь слегка кивнул в ответ, давая понять, что церемоний можно не придерживаться.
— Садись, Николай, — сказал Алексей Сергеевич, указывая на кресло рядом с собой.
Николай Владимирович кивнул, и сел напротив императора. Атмосфера действительно была располагающей к более дружескому разговору, несмотря на то, что их окружали величественные стены Зимнего дворца.
— Как дела на службе Империи? — спросил император, не отрывая взгляда от заснеженной Невы.
— В целом, стабильно, Ваше Величество, — ответил Николай Владимирович, чуть кивнув.