Приземление вышло не самым изящным — я покатился по черепице, чувствуя, как острые края царапают кожу сквозь одежду.
«Чертовы крыши, — подумал я, поднимаясь на ноги. — Как Виктор по ним так легко бегает?»
Но времени на размышления не было. Я увидел, как темные фигуры преследователей мелькнули на соседней крыше, и бросился за ними.
Первые несколько прыжков дались мне с трудом. Я чувствовал себя неуклюжим и неповоротливым, каждый раз рискуя сорваться вниз. Но постепенно тело начало привыкать к новому способу передвижения.
Ночной воздух бил в лицо, адреналин бурлил в крови. Я чувствовал себя живым как никогда раньше. Погоня вела нас через город, от крыши к крыше, через узкие переулки и широкие проспекты.
Впереди я видел Виктора, который, казалось, летел над крышами, словно черный ворон. За ним неслись четыре тени преследователей, а еще дальше я различал силуэты тех, кто пытался убить его у моего окна.
Мы неслись по крышам Петербурга, словно призраки ночи. Я чувствовал, как город под нами живет своей жизнью — где-то внизу гремели экипажи, слышались голоса припозднившихся прохожих, мерцали огни фонарей. Но для нас существовал только этот безумный бег по крышам, эта погоня на грани жизни и смерти.
Внезапно я заметил, что мы приближаемся к реке. Нева темной лентой блестела в лунном свете, и наш путь неумолимо вел к ее берегам.
Но было уже поздно. Мы оказались на последней крыше перед широкой набережной. Виктор, наконец нагнал первых двух нападавших.
Я видел, как он сошелся в схватке с ними. Его движения были молниеносными. Один из противников уже упал, схватившись за горло, второй отчаянно пытался парировать удары Виктора.
Но в этот момент четверо преследователей, за которыми я гнался, настигли его.
Не раздумывая ни секунды, я прыгнул вперед, чувствуя, как мана бурлит в моем теле. Рисковать было нельзя, нужно действовать на опережение.
В голове промелькнуло истинное слово « Деструкция», следом по каналам прошла мана, наполняя сердце.
— Разрушь! — крикнул я, направляя поток энергии на формирующееся заклинание.