— Через этого мага мы узнаем, кто сделал приказ на твое устранение, а там… Этот человек потеряет все, будь уверен. А что касается ночного происшествия, лучше с тебя тоже взять отчет, иначе потом бумаги не сведутся.
Я кивнул, прекрасно понимая, что без вороха бумаг дела в этом мире никуда не двигаются. Увы, об электронных каталогах и делопроизводстве в это время приходится только мечтать.
— Присаживайся и пиши отчет, — указал рукой Соколов на кипу бумаг. — Виктор напортачит, он больше полевой работник, так что сделай милость, иначе придется заниматься мне, а у меня и так работы непочатый край.
Оставив наставника, я направился вниз и расположился за большим письменным столом в просторном кабинете, который пока был закреплен, в том числе и за мной. Передо мной лежали стопки бумаг, перья, чернильницы — все необходимое для составления подробного рапорта.
Левински, моего нового приятеля-балагура, на этот раз почему-то не было на месте. Обычно он сидел тут же, строча свои отчеты и болтая без умолку, но сегодня его стул пустовал.
Я пожал плечами и приступил к работе. Перо скрипело по бумаге, выводя аккуратные строчки. В этом плане я всегда старался делать все красиво и без помарок, чтобы потом не переделывать — ненавижу переделывать. Я старался максимально подробно описать все события той ночи — от момента, когда меня разбудил Виктор, до финальной схватки с наемниками на берегу Невы.
Краем уха я услышал обрывок разговора двух сотрудников Бюро, что тоже занимались отчетами просто по другому делу, но, видимо, решили сделать небольшой перерыв.
— Уже завтра Императорский Аукцион. Ты не думал пробиться на него? — спрашивал один из них. — Говорят, там будут выставлены редкие товары из недавней партии контрабанды с Востока, из-за которой мы пару дней жестко перерабатывали, пытаясь все сопоставить.
— Да ну, — отмахнулся другой, — туда же без приглашений не пускают. Хотя вроде кто-то из наших младших следаков отличился на том деле по китайским побрякушкам, может, его и пустят. Надо бы спросить, что будет там.
Я замер, вспоминая события в поезде и то, как помог Стрижину разобраться в этом деле. Действительно, за всем, что со мной приключилось, я как-то и позабыл об этом эпизоде. Точнее, я про него помнил, но все время откладывал, так как появлялись новые заботы, так бывает.
Отложив перо, я направился к этим двум сотрудникам, решив прояснить ситуацию.
— Господа, — окликнул я их.