Для человека, который всегда интересовался магией, мысль о мире без нее была чем-то новым и захватывающим.
— Ты говоришь так, словно уже видел это, — заметил он.
— Может быть, в моих фантазиях и снах, — с легкой улыбкой ответил я, слегка пожав плечами. — Но кто знает? Может, однажды кто-то попробует реализовать эти идеи. Да и в целом, думаю, подобные мысли посещают многих мыслителей.
Младший сын императора задумался. Я, можно сказать, видел, как его разум начал работать, просчитывая возможные варианты, хотя его внимание явно отвлекалось от шахматной доски.
— А это электричество? Что это? И паровые двигатели? Никогда раньше не слышал об этом.
Все же легко сказать лишнего, когда в прошлой жизни подобное было привычным делом, а в этой нужно было фильтровать информацию. Но, благо, это был последний мой ход, и я мог сместить акцент с этого вопроса.
— Мат, — сказал я, закрыв последним конем путь отступления вражескому королю.
Принц замер, его глаза расширились, как будто он не мог поверить в то, что только что произошло. Он вскочил со стула, обошел доску несколько раз, рассматривая расстановку фигур. Король Андрея Алексеевича был пойман в ловушку, которую я расставлял с середины партии.
— Потрясающе! — воскликнул он, наконец остановившись. — Так защита в начале была лишь блефом! Я и подумать не мог! Вы заманили меня в ловушку, и я даже не заметил! Что ж, эта победа по праву ваша, Максим.
Он снова сел за стол, его улыбка была широкой и искренней.
— Видимо, мне все же придется рассказать все, что я знаю о вашей матери, Марии.
На этом моменте я почувствовал, как внутри меня что-то зашевелилось. Вопросы о матери всегда оставались для великой тайной, о которой ни отец, ни дядя Эд не хотели говорить. Я знал слишком мало о ее прошлом, и каждый новый фрагмент информации был для меня бесценным.
Глава 7
Андрей Алексеевич откинулся на спинку своего стула, и его взгляд, обычно внимательный и острый, стал немного отстранённым.