— Всё в порядке, — ответил Дэниэль. — Я могу понять твоё любопытство. И я сказал, что ты можешь спрашивать всё, что угодно. Честно говоря, я не знаю точно, сколько у меня денег. Звучит удивительно, не так ли? Боже, — он рассмеялся, сам изумившись своим словам. — Но я не считаю эти деньги своими. Большую часть из них я получил от инвестиций отца, которые он оставил для меня, когда я был ещё подростком. Я даже их в глаза ни разу не видел. Смотрю, тебе тоже смешно.
— Извини, — сказала я, хихикая. — Просто… то, что у тебя столько денег, и ты даже не прикасался к ним… Я не могу себе такое представить.
— Понимаю. Хочешь верь хочешь нет, но я впервые задумался над этим.
Он сделал глоток воды, и что-то в его лице сказало мне, что этот вопрос пока закрыт.
Я понизила голос.
— Родители знают о твоем… плане?
На миг он замолчал.
— Они оба умерли, — наконец сказал он, отрывая взгляд от стола.
— Мне жаль.
Кажется, сегодня вечером мне только и оставалась делать, что постоянно извиняться.
Он пожал плечами.
— Чем меньше людей знает об этом, тем лучше. Мы можем позже об этом поговорить, если захочешь. Не хочу говорить об этом здесь.
— Конечно.
Что ж, прекрасно. Если бы это было настоящим свиданием, то оно бы считалось полностью испорченным, при чем по моей вине. Я облокотилась на стол, уставившись в чашку восхитительного дымящегося кофе из настоящих обжаренных зёрен, я так и не притронулась к напитку. Дэниэль знаком подозвал официанта, чтобы расплатиться.
Расписавшись на чеке элегантной ручкой, вытащенной из внутреннего кармана пиджака, он снова склонился над столом и тихим мягким голосом сказал:
— Думаю, что нам лучше уехать на одной машине.
Горло сжалось.
— Уже?
— Ну, по легенде мы встречаемся уже несколько недель. И то, что ты поедешь ко мне после «первого свидания» лишь даст другим знать, что оно точно не первое.
— Хорошо.
Теперь он практически шептал:
— У тебя будет отдельная комната, — он улыбнулся.
Я улыбнулась, а по коже пробежали мурашки.
— Хорошо, что здесь плохая акустика, — шепнула я, разуваясь и ставя свою ногу на его ботинки. В помещении было темновато, но скатерть было достаточно короткой, чтобы мой маневр заметили другие, если они смотрели на нас.