Заметив, вспыхнувший в его глазах совершенно однозначный интерес, я пячусь от него. Мои кудряшки в ужасе.
– Миш, мы же договаривались, что перед брачной ночью воздержимся… А мы уже сегодня два раза все нарушили.
– Ну вот. Еще разочек ничего не изменит.
– Миш, мы все проспим завтра к чертовой матери…
Но мои жалкие потуги достучаться до Юдина не приводят ни к чему.
Горячие лапищи уже забираются мне под полотенце.
– Ты не представляешь, как я тогда хотел сорвать с тебя ту леопардовую тряпку, – бормочет он мне в шею, рассылая своих агентов-мурашек.
Коленки подгибаются от жаркого шепота и поцелуев за ухом. Руки слабеют и безвольно отдают полотенце Мише.
– Миш, – уже совсем неуверенно между поцелуями протестую я.
– Все будет хорошо, Марин, – не больно задумываясь над словами, заговаривает мне зубы Юдин.
И естественно мы проспали.
Но все было хорошо, и есть, и обязательно будет."