Выглядит на все шестнадцать, особенно в
этом платье и с этими кудрями. Она уже его надевала, поэтому знаю, о чем
говорю.
Вздыхаю.
Сегодня пару раз меня посещало желание отменить наши планы, потому
что я не до конца уверен, что “мы” готовы.
Протянув руку, жду пока окажется рядом. Обняв меня за талию, щурится от
солнца. Просунув ладонь под капюшон, обнимаю ладонью лицо-сердечко и
смотрю на нее сверху вниз. Растягивая губы в ленивой улыбке. На кончиках
ее ресниц маленькие стразы, который утром там не было. В ушах серьги-перья, правда на этот раз ультрамаринового цвета.
Просунув руки в задние карманы моих джинс и прижавшись животом к моей
ширинке, неуверенно говорит:
— Я сделала пирожки… может не надо было?
Прийти в дом известного в городе ресторатора с корзинкой пирожков и
красной шапочкой в придачу?
Черт…
— Ясно… — отводит глаза. — Я дурочка…
Став серьезным, склоняю голову и целую ее губы, сдавив рукой талию. Они
сдаются мне не сразу, а когда сдаются, просто наслаждаюсь их мягкостью.
Как и близостью их хозяйки. В последнее время мне мало что нужно для
жизни. Мой дом и моя работа угрожают стать абсолютным ее центром.
Сейчас я не могу вспомнить, как жил без своей жены раньше. Просто, твою
мать, не знаю.
Может поэтому я как жадный кретин боюсь делить ее с кем-то?
Она может прихватить с собой хоть корзинку котят, если захочет. Куда бы я
с ней не пошел, хочу, чтобы она была самой собой.
— Нет никаких правил, — говорю, глядя в ее расстроенное лицо. — Хочешь
взять пирожки, возьмем.
"— Я думала, в гости не ходят с пустыми руками.
— Ты уверена, что хочешь пойти? — спрашиваю, зная, что она парится
этим четвертый день.
Мы можем все откатить. Нам не обязательно идти куда-то сегодня.
— Да, — кивает. — А… она там будет?
— Лю-ба… — предупреждаю, сдавив ее затылок.
— Так будет? — смотрит упрямо.
— Я не знаю, — обрубаю эту тему.
Выпятив маленький подбородок, интересуется:
— Что нового?
Я бы мог сказать, что она скучает по учебе, но прятаться в нашем доме ей
пока комфортнее.
же специальность. По крайней мере на том уровне, который бы меня
устроил, поэтому наш последний разговор на эту тему закончился
скандалом, но две недели назад этот вопрос отвалился сам собой, потому
что я в свои двадцать семь разучился, твою мать, пользоваться
презервативами.
Это было волнительно.
Это было волнительно для меня, ну а Люба, она… испугалась.
Черт.
Я тоже испугался.