Каждый вздох казался обжигающим, потому что ее запах проникал глубоко в легкие, освобождая сидящего внутри зверя, который не мог дождаться, когда истинная окажется в моих руках и я потеряю контроль. Нет, это был не Рахтар. Это был тот самый зов, который сводил с ума. Я раз за разом пытался запрятать его в самый дальний уголок своей души, но он смог прорваться наружу, сметая все выставленные ранее барьеры.
Обнял Асирию, прижимая и едва удерживая себя от того, чтобы опустить свою руку ниже ее поясницы. Мне так хотелось потрогать подтянутую попку, сжать и дернуть на себя.
— Салдер… — послышался тихий шепот и всхлип Асирии, когда я оторвался от ее губ и припал к шее, лаская пульсирующую венку языком.
Не мог остановиться… Уже не мог… Она была для меня словно наркотик. Рахтар урчал внутри, не говоря ни слова. Он просто наслаждался близость, давая мне волю и не мешая своим присутствием.
Вторая рука легла на попку девушки, и я чуть сжал пальцы, прижимаясь бедрами и едва не задыхаясь от волны возбуждения, которая нахлынула стремительно.
— М-м-м, — коснулось слуха, и я чуть прикусил бархатную кожу, чувствуя, как клыки удлинились, чтобы оставить метку.
Асирия скользнула мне под куртку формы и принялась вытаскивать футболку из брюк. Ее ноготки заскользили по моей коже, оставляя после себя обжигающие следы.
Чувствовал, что нахожусь на грани, что схожу с ума, что теряю рассудок и последние крупицы контроля, которые не давали мне сдернуть с нее одежду и устроиться промеж стройных ног…
«Нельзя так… Нельзя! — пытался достучаться до меня едва слышный голос совести.
Прикрыв глаза, резко отстранился, но был тут же схвачен за волосы и притянут обратно.
Мгновение, и Асирия сама впилась в мои губы, учащенно дыша.
«Вот кто будет главным в вашей семье!» — довольно хмыкнул Рахтар.
Ее напор не давал думать, не давал определиться. Он делал из меня послушного мальчишку, который готов был бросить весь мир к ее ногам.
Не выдерживая, подхватил ее под попку и усадил на стол, приказывая себе, что дальше ласк дело не зайдет.
Терзая желанные губы, добрался до часто вздымающейся груди, замечая, как зеленоглазая замерла.