– Ну… ты что?.. Комплименты. Ты же сам говорил, мужчинам они приятны. Я попробовала.
– О, – многозначительно выдал я, мотнул головой, отгоняя странную растерянность.– Всё-таки какой я отличный учитель, – и натянул улыбку.
Такими темпами она реально навлечёт на себя беду с эльфийскими ушами…
Надо уточнить у Нильс, чем девчонки склеивают разбитые сердца. Наверное, шоколадом, но может нужно что-то ещё. Котёнок, например…
Вскоре мы вошли под густые тени парка. Вечером здесь предпочитали гулять парочки, за которую, кажется, принимали и нас.
– Теперь только ждать, – мы сели рядышком на скамейке и прижались друг к другу, чтобы не замёрзнуть.
Хоть и оделись тепло, но осенним вечером не спасал даже плащ с подкладкой.
– Что ты хотела рассказать? – взмахнул пальцами, создавая полог безмолвия.
– Я вчера встречалась с мамой. Это ты и так знаешь, – в темноте беседки я различал лишь блеск её глаз и очертания лица.
– Нет, он не говорил… – глухо отозвался, бессознательно запустив пальцы в волосы.
Заявление рыжей мгновенно взбудоражило и напугало. Отцу грозила опасность, а я даже не знал. Я помню, он упоминал о смерти судьи, своего лучшего друга. Содействовал расследованию или, что, вероятнее, сам пытался узнать правду.
– Прости, – Сабина коснулась моего локтя. – Мама упомянула, что заказчика не нашли, но убрали нанятого убийцу. Я не уверена, но, кажется, родители знают о тотемах. Один был у Фиста. Похоже, первый – у судьи. И, кажется, теперь находится у родителей… – голос её задрожал и стих.
– Отец бросил фразу, что не хотел меня впутывать, – припомнил, помассировав висок.
Тогда я был слишком ошеломлён смертью Фиста, особо не придал значения его словам, но после рассказа Сабины они приобрели иной смысл.
Я попросил Рыжика дословно пересказать мне разговор её матери и священника. Не сказать, что многое стало ясным. Пока мы понимали, что поиски тотема начались не с Фиста, а с судьи, и родители, участвовавшие в расследовании его смерти, связаны с происходящим. А теперь и мы, раз решили действовать самостоятельно, без их ведома.