– Я не собираюсь вам как-то мешать, – произнёс ровно.
Я смирился, просто не до конца принял. Да и не понимаю, как будет теперь. Что изменится?
– Мы разговаривали с Алишей по поводу тебя. Она считает, что, – отец тяжело вздохнул, – я слишком тебя опекаю. Что зря не позволяю видеться с матерью и чересчур берегу от ошибок и… правды. Мне сложно принять то, что она права, – он нервно схватился за чашку и чуть не разлил чай.
– Алиша правда так считает?! – в изумлении воскликнул я, даже приподнявшись в кресле.
– Да. Поэтому… я больше не буду ограничивать твоё общение с Фионой.
– Какую правду? – в волнении облизал пересохшие губы. Чего же я не знаю?
– Мистер Вольфрам? – раздался голос секретаря отца. – Я просила её подождать, но она настаивает.
– Побудь здесь, я сейчас, – извинился отец и поспешил на выход.
Я в задумчивости осушил чашку с чаем, почти не почувствовав вкуса, съел круассан с джемовой начинкой. Волнение кипело в груди наравне с нетерпением.
– Вижу, ты мне весьма рад, – ворвался в мои мысли голос… мамы.
– Я не люблю сюрпризы, когда нахожусь на работе, – сдержанно пояснил отец. – Ты бы могла предупредить, что приедешь. И назначить встречу не в академии.
– Ты сообщил в письме, что собираешься позволить встречи с Бастером.
– И решила скорее увидеться с сыном? – язвительным голосом поинтересовался отец.
– Я не понимаю, что теперь делать, Фредерик, – недовольно пояснила она.
– Чаще встречаться с Бастером, что в этом непонятного?
Я поднялся с кресла, поспешил к фальш-панели, чтобы заявить о своём присутствии.
– А как же наши договорённости, Фредерик? – вкрадчивый голос мамы заставил замереть. – И решение суда…
– Принято, но мы готовы пойти на уступки, ведь так?
– Не понимаю, всех же всё устраивало, – послышался приглушённый стук каблучка об ковёр.
– Бастер скучает по тебе.
– Общения по переписке и редких встреч вполне достаточно.
Мои пальцы до боли вцепились в край фальшпанели. Я невидящим взглядом уставился в деревянную поверхность, сосредоточившись на странном разговоре.
– Фиона, давай поговорим позднее, Бастер…
– Нет, Фредерик, сейчас! Мы договорились, я согласилась прекратить судебное дело. А теперь ты пытаешься всё отменить.