Сначала у Марты возникло желание вылететь из укрытия и заорать: «Рано радуетесь! Я еще жива!»
Но огромным усилием воли она сумела удержаться от глупого поступка. Марта вновь легла под одеяло и от слабости и пережитого опять заснула надолго крепким сном. А когда Литвинская проснулась, в ее душе уже жила идея: Андрея надо убить, а его любовницу сделать преступницей!
Марта осталась в хижине у Валерия. Новопесков не ожидал, что сможет полюбить женщину, ему казалось, что в его жизни больше никогда не будет места чувствам.
– Всего на несколько дней, – объяснила она Новопескову, – время пролетит быстро, скоро вернусь.
Валерий дал любимой денег, купил билет, посадил на поезд и мрачно посмотрел вслед уходящему составу. Он хорошо понимал: Марта больше никогда не войдет в хижину, женщина не любила его, она просто нуждалась во временном приюте.
Стас замолчал и посмотрел на нас.
– А при чем тут Вика? – недоуменно спросила я.
Звягинцев молча смотрел на меня. Зайка ойкнула и поднесла к лицу узкие ладошки. Машка встала, подошла ко мне и села на корточки. Ее голубые глаза сделались огромными и какими-то ледяными.
– Мусечка, – прошептала она, уставясь на меня своими бездонными очами, – моя милая, наивная мусечка! Неужели тебе не понятно, как звали пассию Андрея?
– Нет, – растерянно ответила я, внезапно ощутив странный холод, – нет.
– Ее имя – Виктория Столярова, – спокойно заявила Маня.
Я вскочила на ноги, потом опять рухнулась на диван и взвизгнула:
– Не может быть!
– Почему? – усмехнулся Стас.
– Они познакомились примерно через год после смерти Марты! У меня в доме.
– Нет, – нахмурился Стас.
– Как – нет? – заорала я.