Он понимал это отчетливо несмотря на то, что близилась зима и пропитания на захудалых территориях найти будет не так уж и легко.
А ему прежде, чем двинутся в дальний путь в столицу, нужно будет восполнить силы. Виктран уже сейчас подошел к тому рубежу, когда действовал на чистом упрямстве, остро ощущая, как магия все чаще отказывается подчиняться, как разум человека побеждает звериный с трудом.
Но когда перед тобой желанная цель, когда она настолько близка — отказаться от нее, значит предать все, к чему стремился.
Эта деревня казалась вымершей.
Виктрана если и удивило подобное, то не настолько, чтобы начать опасаться. Интуиция молчала, а вот разум подсказывал, что погоня не окончена и останавливаться на отдых сейчас нельзя. Он сбавил ход, желая хоть немного отдышаться, уже не бежал, сначала шел рысью постепенно переходя на шаг. Лошади, следовавшие за ним, также сбавили ход.
И все же люди были…
Они словно духи появились внезапно. А может слух стал подводить Виктрана, мужчина уже был не уверен в том, что трезво оценивает окружающую действительность.
Виктран заметил несколько стариков, которые разинув рот наблюдали за табуном лошадей, мчавшихся по кривой, ухабистой дороге.
Оглушительный свист раздался неожиданно, заставив одного из коней встать на дыбы и недовольно забить копытами.
— Егей, постой-ка!
Прямо перед Виктраном, раскинув руки выскочил подросток. Мальчик, не больше восьми ходов от роду, с левой рукой, повисшей плетью.
Виктран не успевал ни отскочить, ни хоть как-то не допустить контакта.
Увы, ребёнок здоровой рукой вцепился в его длинную гриву.
В момент смерти несчастного мальчишки Виктрана словно молнией прошибло: он встал на дыбы, истошно заржал, от чего кровавая пена, струей стекающая по его морде, разлетелась в стороны…
Лишь чудом он не выронил узелок с артефактами. Это было счастливым обстоятельством, от боли, что прошило его тело, мужчина закусил узелок так сильно, что челюсть свело судорогой и разжать ее станет не так — то просто.
Смерть мальчика словно бы на двое расколола сознание мужчины, и кажется, его душу.
Он больше не соображал, что делает. В его мозгу билась лишь одна мысль — бежать.
Стремительно, на пределе сил, он мчался прочь из деревни, мчался так, как никогда в жизни.
Его затухающее сознание затопило божественным гневом. Лишь только в те страшные минуты, Виктран наконец понял суть проклятого артефакта. Понял и испугался по-настоящему.
Абсолютно невиновных не бывает.