А сейчас, услышав имя и титул, поспешил выказать свое уважение и напрягся, словно ничего хорошего от этой встречи не ждал.
— Боюсь, реверанс с сыном на руках у меня выйдет кривым, — я мило улыбнулась принцу, который явно ожидал от меня положенного приветствия, — поэтому пощадим ваш взор, Тирхан присаживайся. И вы, Ваше высочество, присаживайтесь.
Мысленно я отдала приказ духу, чтобы тот силой поднял все еще склонившегося учителя и усадил рядом со мной. Мне совершенно не понравился пришибленный вид Тирхана.
Надо же, стоит скалой, указания раздает и ждёт, что перед ним ползать станут да по его правилам играть! Обойдется!
— Я — герцогиня Дарремская, в девичестве герцогиня Моррисон, что вам, конечно, уже известно. И дозволения называть меня по имени вам не даю. — Я в упор посмотрела на принца, который явно ошалел от моей наглости и доброжелательно улыбалась, чем совершенно точно бесила гостя (мой тон с этой улыбкой шел в сильнейший резонанс, сбивая с толка: вроде над ним издеваются, но при этом настроены благосклонно).
— Дорога? — за тем, как принц сел, я наблюдала, продолжая улыбаться.
Его движения были плавными, сильными и уверенными. Очень красивый мужчина, который совершенно точно знал, какой внешностью обладает и какой эффект оказывает на противоположный пол.
Если оценивать здраво, передо мной был воин, элитный представитель, не чета солдатам под руководством моего Аррияша, который про битвы знал не понаслышке. Матерая зверюга, не просто знавшая запах крови, а неоднократно в ней искупавшаяся… И вместе с тем, он был обаятельным (харизма так и перла, хоть бери и пробкой затыкай), явно обладал интеллектом, скорее даже аналитическим складом ума, гибким, умеющим подстраиваться под обстоятельства.
Опасный противник. По всем фронтам опасный, если бы не одно «но»: перед ним не соплюшка, а Анестезия Падловна.
И его главный минус виден мне невооруженным глазом. Опыта маловато. Самоуверенности слишком много. Превосходство, которое он даже скрыть не пытается. Все так легко угадывается по его взгляду… Сколько я таких уже видала? Даже в мысли лезть не надо, чтобы знать, о чем он там думает.