Во время нашего незапланированного путешествия наемник очень сильно проникся историей знахарки и малышки и всю дорогу держался рядом с ними и помогал им. А может, он проникся не историей, а самой Мартиной?
— С удовольствием ее навещу! — блеснул он глазами.
— Тогда поехали, — хмыкнул генерал и обратился к нам с мачехой: — Дамы, прошу прощения, но мне нужно кое-что обсудить с Матео, поэтому я буду сопровождать вашу карету на лошади.
Нам ничего не оставалось, кроме как кивнуть, и я решила, что поговорю с ним во время обеда.
Но и во время трапезы поговорить не удалось — приехал отец с несколькими аристократами, которые воспользовались случаем, чтобы пообщаться с генералом, и разговор пришлось отложить. Это уже начало раздражать. Мне нужно было поделиться с ним такой важной информацией. Поэтому, когда генерал уже по обыкновения после обеда прогуливался в саду и остановился передохнуть в тени дерева под моим окном, я перегнулась через подоконник и позвала:
— Серж!
Заозиравшись, мужчина поднял голову и увидел меня.
— Эмма? — его брови от удивления взметнулись вверх.
— Серж, я понимаю, что это может прозвучать странно, но нам нужно поговорить. Прямо сейчас.
Он ненадолго задумался и снова огляделся:
— Мне пройти в гостиную?
Я представила, как сейчас вокруг нас снова начнется суета, набежит целая свита из дуэний. Отец тоже может захотеть поприсутствовать — он еще не уехал обратно во дворец наместника, — и раздражение захлестнуло с новой силой: опять ведь не дадут объясниться! Я, конечно, понимаю, что местные получше меня должны понимать, что кахетцы не так просты, как кажутся, но поделиться своими умозаключениями была обязана.
— Не надо в гостиную, — вздохнула я, прикидывая, как генерал воспримет предложение забраться ко мне в спальню по дереву. Точно ведь не поймет, но… В каждом мужчине жив мальчишка, как и в каждой женщине — восторженная девочка. Конечно, эти внутренние мальчишка или девчонка у каждого живут на своей глубине подсознания, но… — Серж, а забирайтесь сюда, ко мне.
— Куда? — брови генерала взметнулись еще выше.
Но я заметила в уголках его губ озорную улыбку, поэтому позволила себе кокетливо улыбнуться и ответила:
— Ну, могу, конечно, и я к вам, но боюсь, что при этом мое платье и честь, пострадают так сильно, что свадебный обряд придется проводить уже сегодня.