Ещё некоторое время в его голове гремели слова Президента «…переходим к более важным вопросам…», сильно резанувшие его сознание, привыкшее полагать, что война – это то, чему должно быть подчинено в государстве всё, если оно хочет выжить, ведя таковую, но тут вдруг оказалось, что есть что-то более важное. Или может так статься, что… то, что он сейчас делает – и не война вовсе?
Садясь в служебную машину, генерал подумал, что всю свою сознательную жизнь он оперировал только военными или около военными знаниями, позволяющими решать вопросы служебно-боевого характера, и только сейчас, услышав слова Президента, которыми тот открывал совещание, Тарасов представил всю необычайно огромную зависимость протекающих в стране процессов – экономических, политических, правовых, природных, технологических – которые с одной стороны, как он считал, давали армии силу, а с другой стороны требовали от армии защиты от внешнего разрушающего воздействия.
Он представил себе, насколько велик реальный масштаб государства – десятков миллионов судеб сотен этносов, необъятного географического пространства в миллионы квадратных километров, бесценных природных ресурсов, огромной финансово-экономической системы, всей энергетической, промышленной, транспортной, коммунальной инфраструктуры и необозримого внешнеполитического трека - на фоне чего вся эта суета вокруг двух общевойсковых армий, вокруг людей, одетых в военную форму, половина из которых в течение трёх месяцев будет или убита, или ранена – на самом деле - всего лишь незначительная часть происходящих в стране событий.
И вдруг он со всей очевидностью осознал простую истину: проводимая на Украине специальная военная операция в текущем моменте является для страны не более чем частной задачей, однако, цель которой как раз в том и состоит, чтобы не началась… настоящая война со всей огромной военной машиной Запада.